Почему самураи считали самоубийство благородной смертью

Главные отличия ритуалов Харакири и Сэпукку

Сразу следует отметить, что сэппуку – это средневековый обычай и сегодня в Японии о нем говорят, только вспоминая исторические факты. Если харакири прижилось и стало именем нарицательным в современном обществе, то о сэппуку постепенно стали забывать. Это выражение встречается в японской поэзии и в эпосе. Принципиального различия в смысле нет. Просто харакири, как правило, делали себе простолюдины, то сэппуку – прерогатива элитного сословия. Никогда нельзя было услышать, что знатный воин или чиновник, член клана самураев, сделал себе харакири. Принято было представить обществу это событие с особым блеском. Для этого существовал специальный свод правил, который четко определял не только мотивы, толкавшие самурая на самоубийство, но и регламентировал сам процесс.

Мало было взять обычный нож и вспороть себе живот. Требовалось соблюсти немало тонкостей и нюансов, прежде чем душа самурая перейдет в другой мир. Здесь следует учитывать, что жизнь самурая всегда складывалась в строгом соответствии с кодексом чести — бусидо. Именно в нем для смерти самурая отводилось особое место. Самурай с детства имел особое отношение к смерти. Самой достойной смертью для членов элитной касты воинов считалось сэппуку, совершенное по всем правилам и канонам. Остановимся отдельно на некоторых моментах ритуала.

  • Во-первых, сэппуку часто применялся в качестве казни провинившегося лица. Вместо процедуры вспарывания живота самурая по приказу господина или императора могли лишить головы;Во-вторых, сам ритуал должен показать добровольное отношение самурая к акту самоубийства, раскрыть чистоту его помыслов, глубину раскаяния;В-третьих, огромную роль играл способ лишения себя жизни.

Для самурая всегда считалось важным принять достойную смерть. Часто это делалось показательно, в специально разыгранной сцене. Когда сэппуку делали по приказу, отсекая самураю голову, пытались спасти его честь и достоинство. Самостоятельное решение уйти из жизни предполагало вспарывание живота. Этому акту предшествовала тщательная подготовка. Огромное значение играл выбор оружия для этой цели, положение тела самоубийцы

Важно отметить тот факт, что каждый самурай был с детства обучен этому ритуалу. Для мужчин выбирался наиболее кровавый способ вспарывания живота, который практически не оставлял шансов на выживание

Девушки — самураи для этих целей обходились более простой процедурой, используя кайкэн. Чтобы лишить себя жизни, девушке достаточно было воткнуть нож в сердце или перерезать на шее яремную вену.

Для девушки важно было принять целомудренную позу, связав ноги. Поза самоубийцы должна быть схожа на увядший цветок

Орудием убийства было личное оружие самурая, ножи и мечи, которые он получал при посвящении в члены военной касты. Реже использовался специальный нож – кугунсобу. Простолюдины обычно использовали специальный нож для харакири. Это мог быть танто — холодное оружие с длинным и острым лезвием или любое другое холодное оружие с острозаточенным лезвием.

Всю церемонию самурай должен пройти от начала до конца, вести себя достойно, не кричать и корчиться от боли. Главное показать свою смерть красивой и быть достойным ее. Если во время акта самоубийства самурай теряет над собой контроль – это приравнивалось к еще большему позору. В Японии существовала негласная статистика, которая вела учет актов сэппуку. В литературе часто можно было встретить фрагменты акта самоубийства какого-то знатного вельможи. Было принято обставлять сэппуку в поэтические и лирические тона, сравнив добровольную смерть с актом очищения.

О сепуку

А что
такое сепуку, в чем состоит его отличие от харакири – это возвышенный ритуал,
проводимый, если самураи покрывает себя позором. Если харакири предусматривает
простое вспарывание живота, говор в простонародье бытовой вариант ритуального
убийства собственно рукой – сепуку это сложный в своем проведении, подготовке ритуал.

Как
проводят ритуал сепуку – самурай разрезал живот крестом, буквой Х, всего двумя
движениями. Хотя в более поздние сроки применяли не такой болезненный метод,
когда самурай просто втыкал в живот меч или же нож, наваливаясь всем телом. Такой
способ самоубийства практиковали римские легионеры, плененные врагами, считая последний
благородным способом ухода из жизни. Смерть от своей руки лучше, нежели плен.

Главная разница, которая
существует между данными понятиями – сам самурай, который совершал сепуку, не
должен кричать, корчиться от боли, падать. Он делал собственную смерть не просто
ритуальным самоубийством – красивое священное действие, показывающее насколько
его душа чиста, как он предан своему роду, хозяину.

Женщина
из высшего сословия, жена самурая, также могла совершать ритуальное убийство
собственно рукой. Правда проводился последний в упрощенном варианте, был не таким
помпезным, как у мужчин, применяя исключительно ножи. Последними вскрывали яремную
вену на шее или же вонзали, пронизывая сердце. Обязательно она обязана склонить
голову на левую сторону. Это определенный символ, поза увядающего цветка,
конины жизни. Проводилось ритуальное женское убийство от своей руки по правилам
наедине с самим собой, без свидетелей – только так его признавали, как
искупление.

Истории кроваво ритуала

Историки говорят, что харакири, как ритуал самоубийства, вскрытия живота соотносится по времени становления философии буддизма, догм бренности бытия, всего существующего на земле. Согласно устоям буддизма, в центре живота распускается душа человека, его сущность. Никогда в сердце, голове, иной части тела.

Существует 3 способа популяризации данного способа суицида:

  • самурай демонстрировал чистоту своей души и помыслов, его намерения незапятнанны позором, необоснованными обвинениями и он прав;
  • таким способом самурай способен оправдаться сразу между небом – людьми в своих поступках, делах, собственных решениях;
  • но нередко практика такого убийства от своей руки обусловлена постоянным ношением с собой боевого оружия – это помогало на поле битвы быстро умереть.

Сам ритуал сепуку пик популярности завоевал в средневековье. В 1156 году дайме из Минамото впервые совершил собственноручно харакири в истории. Причина проста как мир – плен, который расценивался как высшая степень позора. Тогда все больше воинов и знати применяли сам обряд в критических ситуациях. Его даже прописали как пункт военного кодекса чести самурая – Бусидо.

Постепенно, с приходом реформ в период правления Мэйдзи представленные ритуальные самоубийства прекратили свое существование на законодательном уровне

На уровне культурного наследия ритуал сегодня, завтра, вчера занимает немаловажное место

Различия ритуалов харакири и сэппуку

Для понимания отличий разберем буквальный перевод каждого слово. «Харакири» переводится как «резать живот» и состоит из двух иероглифов. Иероглиф «хара» в переводе «душа, смысл» и означает намерение. Сэппуку пишется такими же иероглифами, но в другой последовательности. По своей сути слова являются синонимами и обозначают одно и то же.

Некоторыми непосвященными людьми считается, что «харакири» является бытовым разговорными и уничижительным выражением. Поэтому возникло такое мнение, что «сэппуку» – это ритуал, проведенный по всем правилам, а харакири – это просто самоубийство путем вспарывания живота мечом.

Однако, суть в том, что «суппуку» используется в официальных источниках и речи, а «харакири» в разговорной речи. Сами японцы никакого иного смысла в оба слова не вкладывают и оба понятия обозначают одно и то же.

Еще одно отличие в том, кто проводил эти ритуалы. Харакири прижилось в разговорной речи именно потому, что его проводили простолюдины, тогда как сэппуку – это ритуал для высшего сословия.

Поэтому представлялся ритуал сеппуку с большим официозом и торжественностью. А харакири проводилось без особой помпезности, а сэппуку часто окрашивалось в поэтические тона и преподносилось, как героический акт.

Ритуальное самоубийство сэппуку проводилось в соответствии с четкими правилами. Использовалось личное оружие самурая, которые он получил при вхождении в члены военного сословия самураев.


Японский нож для харакири.

Основные моменты проведения ритуала:

в торжественной обстановке, специальных одеяниях воин находится в определенной позе;
ему подают любимое блюдо, ритуальное оружие при этом уже готово;
одеяния снимает так, чтобы оголить живот;
очень важно, чтобы самурай при проведении ритуала оставался спокойным и достойно выполнял весь ритуал, чтобы сделать его как можно более красивым. Если он терял самообладание, это считалось большим позором

Чтобы сделать смерть как можно более красивой и достойной, с развитием ритуала ввели роль кайсякунина – помощника самурая, который отрубал самураю голову, и этим помогал избежать позора;
живот разрезался крестом в два движения: слева направо от одного бока к другому, а затем от груди до пупка. Также, практиковалось разрезание крест-накрест;
затем, ударом меча, кайсякунин отрубал голову подсудимому. Чтобы избежать неэстетичной картины, когда голова катится по полу, помощник должен был проявить высшее мастерство, оставив голову висеть на полоске кожи;
кайсяку, полоской белой кожи, протирал меч и убирал его в ножны. Голову показывали собравшимся, а тело накрывали куском белой ткани.

Этическая аспект ритуалов

Уход из жизни считался крайне важным процессом, так как японцы верили в многократное переселение души

Поэтому важно было достойно уйти из жизни. При этом, ритуал являлся возможностью спасти свою душу, если самурай провинился в чем-то, нарушив кодекс бусидо, распоряжение господина или императора, допустил недостойное поведение

Основными причинами проведения ритуала становились:

  • следование за господином – если умирал сюзерен, самурай следовал за ним;
  • осознание ответственности за наступившие последствия после его действий/бездействий;
  • добровольный уход из жизни в силу противоречия чего-то собственным убеждениям;
  • невозможность передать своему врагу всю свою ярость;
  • из-за финансовых проблем или социальной несостоятельности;
  • совместный уход из жизни парой из-за невозможности быть вместе;
  • в тяжелой обстановке во времена военных действий, голода и т.д.

Современное отношение

Постепенно закрытая от других стран Япония начала меняться. Поменялись и взгляды на смерть. В обществе остались очень сильные традиции самураев. Люди их сильно почитали. При этом харакири и сэппуку стали проводиться только представителями высшей знати.


Современный японский нож.

Кодекс чести бусидо теперь был принят только среди высших офицеров японской армии. Еще в период Второй мировой войны, ритуалы сэппуку были нередки. Японцы не сдавались в плен и делали себе сэппуку, чтобы избежать позора.

На государственном уровне этот ритуал был запрещен в 1968 году, но и по сей день, истинные потомки самураев следуют кодексу бусидо и оканчивают жизнь с помощью сэппуку.

Как смертная казнь

Оиси Ёсио был приговорен к совершению сэппуку в 1703 году.

В то время как добровольное сэппуку является наиболее известной формой, на практике наиболее распространенной формой сэппуку было обязательное сэппуку , которое использовалось как форма смертной казни для опальных самураев, особенно для тех, кто совершил серьезное преступление, такое как изнасилование, грабеж, коррупция, неспровоцированное преступление. убийство или измена. Самураям обычно сообщали об их проступке полностью и давали им определенное время для совершения сэппуку , обычно до заката в определенный день. Иногда, если осужденные отказывались сотрудничать, сэппуку мог выполнить палач, или, чаще, фактическая казнь проводилась исключительно путем обезглавливания с сохранением только атрибутов сэппуку ; даже танто, выложенный перед несговорчивым преступником, можно было заменить веером (чтобы предотвратить использование танто против наблюдателей или палача). В отличие от добровольного сэппуку , сэппуку , применяемое палачами в качестве смертной казни, не обязательно освобождает или прощает семью преступника. В зависимости от тяжести преступления, все или часть имущества осужденного может быть конфисковано, а семья будет наказана лишением звания, продана в долгосрочную каторгу или казнена.

Сэппуку считалось самой почетной смертной казнью, назначенной самураям. Zanshu (斬首) и s arashikubi (晒 し 首), обезглавливание с последующим показом головы, считалось более суровым и предназначалось для самураев, совершавших более серьезные преступления. Самые суровые наказания, обычно связанные со смертью мучительными методами, такими как камаюде (釜 茹 で), смерть от кипячения , предназначались для простых преступников.

Совершение ритуального самоубийства

Среди самураев было принято носить два меча: длинным мечом, «катаной», сражались, а коротким, «вакидзаси», обезглавливали жертв. Именно коротким клинком и совершается харакири, хотя на рисунках можно встретить самураев, вспарывающих себе живот длинным мечом. Такие изображения датируются ранним периодом, когда правила совершения сэппуку не были детально прописаны. Существует вариант использования клинка без рукоятки. В этом случае лезвие для удобства оборачивалось несколькими слоями бумаги.

Традиционно место совершения харакири застилалось белой тканью. Белое кимоно одевал и сам будущий самоубийца. Данный цвет выражает траур и скорбь у японцев. Если сэппуку совершалось на природе, то небольшой участок земли засыпался песком и разравнивался. По краю устанавливались колышки-ограждения.

В обрядовом действии принимали участие двое: самурай, решившийся на харакири, и кайсаку, обезглавливающий жертву. Последнего выбирали из числа близких друзей. Только человек испытывающий искренние чувства к самоубийце способен одним взмахом длинного меча отсечь голову и избавить умирающего от мучений. Особым искусством было перерезать шею так, чтобы спереди оставалась тонкая полоска кожи. В этом случае голова совершившего сэппуку склонялась на грудь, а вытекающая кровь не обагряла зрителей.

Чем харакири отличается от сэппуку

«Именно в минуты исступления самурай совершает деяния, губительные для кармы. <�…> Можно натворить такое, что даже сэппуку будет недостаточно», – так рассуждает один из героев «герметичного детектива» Б. Акунина «Левиафан», японец Гинтаро Аоно. «А, вы про это, как его, хиракира, харикари», – иронически замечает другой герой «Левиафана», француз Гош.

Разумеется, и в том, и в другом случае речь идет о ритуальном самоубийстве, считающемся в бусидо, кодексе самурайской этики, одним из самых достойных видов смерти. В русскоязычных словарях иностранных слов зафиксировано лишь слово харакири – в значении ‘самоубийство путем вспарывания живота’. Однако кому, как не Акунину, – а точнее, Григорию Чхартишвили, известному японисту и автору солидного научного исследования «Писатель и самоубийство», – пристало разбираться во всех тонкостях употребления этого термина. Заметим, что словом сэппуку называет у Акунина ритуальное самоубийство именно японец, а упоминание о харакири встречается в «Левиафане» лишь в речи европейцев («Появился японец с трогательным цветастым узелочком в руке. Интересно, что там у него – дорожный набор для харакири?» – размышляет француженка Рената Клебер). Термин сэппуку и действительно гораздо более распространен в самой Японии.

Возникновение дублетов сэппуку и харакири связано с особенностями иероглифического письма, которое в V–VI вв. пришло в японский язык из Китая – хотя китайский и японский языки принадлежат к разным языковым группам, именно иероглифика (изображение какого-либо предмета или объекта при помощи символического рисунка), по-видимому, лучше всего соответствует восточному типу сознания. Вместе с китайским иероглифом заимствовалось и его китайское (так называемое «верхнее», или «он») чтение. Но с течением времени (с VIII–X вв., после изобретения на основе китайской письменности особых систем японского письма – азбук «катакана» и «хирагана»), у иероглифов постепенно появлялось и собственно японское («нижнее», или «кун») чтение. Таким образом, оказалось, что один и тот же иероглифический знак (или набор знаков) будет для китайца и для японца означать одно и то же, но звучать иначе. Так, два иероглифа, означающие ‘живот, внутренности’ и ‘резать, вспарывать’, при «верхнем», «китайском», чтении будут звучать как seb-puku (сэппуку), а при «нижнем», «японском», чтении – как hara-kiri (харакири). «Китайские» варианты звучания иероглифов, как правило, воспринимаются как относящиеся к более высокому, книжному стилю речи. По остроумному замечанию одного из японистов, сделать харакири сравнимо с отбросить копыта, тогда как совершить сэппуку – с достойно отойти в мир иной.

Просторечным, пренебрежительным словом харакири пользуются, как правило, те, кто без должного уважения относится к кодексу бусидо. Вот почему идеальным образом совершенное ритуальное самоубийство (причем отнюдь не только «путем собственноручного вспарывания живота» – гораздо чаще самураю помогает покинуть этот мир своего рода «секундант», который, стоя позади, должен одним ударом меча отсечь голову самоубийцы) стоит называть именно сэппуку. Ведь харакири – самоубийство, совершенное не по правилам, с нарушением каких-либо этических или эстетических норм, – позор для истинного самурая.

Светлана Друговейко-Должанская

Происхождение обряда

Говоря о харакири как о явлении, развивавшемся и пришедшем к своему логическому завершению на японской почве, нельзя не учитывать, что и у некоторых других народов Восточной Азии и Сибири встречались ранее обрядовые действия, сходные и чем-то отдалённо напоминающие по сути японское сэппуку. Их можно отнести к более раннему времени, чем собственно харакири. Это позволяет предположить, что обряд разрезания живота в ранний период истории народов Дальнего Востока имел более широкое распространение и был заимствован древними японцами, которые имели контакты с представителями этих народов.

Прежде всего следует обратить внимание на обряд вскрытия живота у айнов, заключавшийся во взрезании брюшной полости (пере’) и близко напоминавший японское харакири. Харакири, так же, как и пере’, часто имело вид пассивного протеста и совершалось не из отчаяния; оно имело скорее оттенок жертвенности

У айнов существовало слово “экоритохпа”, которое означает “принести в жертву инау”, или в буквальном смысле “изрезать живот”.

Культ инау – за струженных палочек (часто антропоморфных) или просто длинных древесных стружек – получил распространение на Дальнем Востоке у айнов, нивхов, орочей, а также японцев, которые преобразованные инау называют “гохэй” или “нуса”. Инау, по представлениям народов Дальнего Востока, являлись посредниками между миром людей и “верховных божеств” земли и воды, у которых человек просил счастья и благополучия в жизни, спасения от стихии и всевозможных несчастий, удачи в охоте и рыбной ловле и т.д.

Применение инау разнообразно. Их использовали во время культовых действий, при приношении жертв божествам и духам в качестве обмена или платы за что-либо, при похоронах и праздниках; инау держали в каждом жилище на особом месте. Как правило, перед использованием инау освящались шаманом. В этом плане заслуживают большого внимания факты, говорящие о человеческих жертвоприношениях в древней Японии. О них имеются упоминания в японских хрониках. Чаще всего описывались жертвоприношения божествам воды и рек. Есть сведения также о погребении людей живыми вокруг могил императоров (могил господ), в фундаментах мостов, замков, искусственных островов и т.д. Такие жертвы назывались “хито басира”, т.е. “человек-столб”. Позднее человеческие жертвоприношения были заменены.

В “Энгисики”, например, описано замещение таких жертв изображениями “канэ-хито-гата” (в виде человеческой фигурки из металла) и “микимари”, предназначенных для божеств рек и воды. Это позволяет предположить, что первоначально пере’ являлось актом жертвоприношения добровольного, в качестве очистительной жертвы, или насильственного. Внимательное рассмотрение морского инау (атуй-инау) – заструженной палочки, бросаемой дайнами в воду во время бурь в виде жертвы божеству моря, навело на мысль о человеческих жертвоприношениях в прошлом. Эта гипотеза подтверждается фактом антропоморфности некоторых инау, в которых различали следующие части:

  • голову с макушкой, волосами и ушными кольцами из заструженных верёвочек;
  • шею;
  • руки;
  • туловище, на котором отдельно различается передняя сторона с волосами, зарубками “как выражением разрезания живота” и коротенькими застружками, “идущими от зарубок вниз и вверх и выражающими отворочение вверх и вниз мягкие части передней стенки живота”.
    Судя по этим частям, инау, без сомнения, являются остатками человеческих жертвоприношений.

До смерти усталые

«Сейчас 4 утра. Мое тело дрожит. Я собираюсь умереть. Я так устала». Написав этот нетипичный для рождественской ночи твит, последний в свой юной жизни, 24-летняя Мацури Такахаси покончила жизнь самоубийством. Девушка работала в рекламном агентстве Dentsu. А точнее — перерабатывала. На момент смерти время, проведенное Мацури в офисе сверхурочно, составило 105 часов за месяц. Позднее следователи официально назвали ее самоубийство в 2015 году кароси.

кароси

Офис компании Dentsu

Фото: commons.wikimedia.org/妖精書士

Термин кароси, буквально означающий «смерть от переработки», появился в японском лексиконе еще в конце 1960-1970-х годов. Во многом такой феномен стал продуктом послевоенных установок правительства: ради того, чтобы экономика двигалась вперед, крупные корпорации призывали гарантировать своим сотрудникам пожизненный найм в обмен на их лояльность. И довольно быстро понятие лояльности конвертировалось в готовность сотрудников сидеть в офисе до поздней ночи — из страха подвести начальника, потерять работу, оказаться менее эффективными, чем сослуживцы, и проявить индивидуаилизм, что у японцев не в почете.

В последние годы это явление стало настолько массовым, что правительство стало посвящать кароси отдельные правительственные бумаги и вести соответствующую статистику. В 2017 году, например, кароси было названо официальной причиной смерти почти 200 человек (примерно столько же жертв переработки уносили и предыдущие два-три года).

В эту сводку попадают как случаи самостоятельного сведения счетов с жизнью из-за накопившейся усталости, так и смерти в ходе инсультов и инфарктов, спровоцированных переработкой. Одним из самых громких историй стала внезапная смерть 31-летней журналистки компании NHK Мива Садо: за месяц она просидела на работе на 159 часов больше нормы, и в один далеко не прекрасный день ее сердце не выдержало и остановилось.

На днях специалисты Университета Васеда и Университета Осаки обнародовали исследование, в котором на основе анализа 870 тыс. самоубийств, совершенных в Японии с 1974 года, пришли к давно известному россиянам выводу: понедельник — день тяжелый. Именно в рассветные часы перед началом первого рабочего дня мужчины среднего возраста, то есть основной трудоспособный контингент, чаще всего накладывают на себя руки.

Известные японцы, совершившие харакири

В 1868 году проведение сэппуку попало под запрет. Последним случаем считается харакири, совершённое генералом Японской империи Ноги Марэсукэ после смерти императора Мэйдзи. Он не только вспорол себе крестообразно живот, но и перерезал себе гортань. Вслед за ним совершила дзигай его жена.

47 ронинов

История 47 ронинов – это известное каждому японцу предание XVII века, ставшее основой для многих других произведений. В нем говорится, что господин Асано-Такуми-но-Ками был спровоцирован на конфликт при дворе и приговорён к сэппуку. Чтобы отстоять честь покойного, 47 его верных самураев стали ронинами (воинами без хозяина), расправились с виновным в смерти их господина придворным, после чего совершили харакири. Сейчас их останки покоятся в монастыре Сэнгаку-дзи и являются объектом поклонения.

Юкио Мисима (урождённый Кимитакэ Хираока)

Японский писатель послевоенного времени трижды номинировался на Нобелевскую премию по литературе. Его роман «Золотой храм» считается самым читаемым японским произведением в мире. Юкио совершил самоубийство 25 ноября 1970 года после неудачной попытки государственного переворота на военной базе в Итигае. Его друг Масакацу Морита не смог с нескольких попыток обезглавить тело, передал меч другому члену «Общества щита» и только тогда писатель был избавлен от мучений.

История и описание кусунгобу

Кусунгобу берет свое начало от малого танто, у которого нет гарды (с японского «цубы») и который обладал меньшими размерами. Длина составляет около 297 см (9,5 сун). Острие сделали более тонким, так как оно играло самую главную роль – быстрый, сильный и резкий удар для взрезания живота. Заточка клинка односторонняя, а самое лезвие имеет небольшой изгиб.

Рукоять ножа и футляр выполнялись из дерева светлых тонов, так как белый цвет является символом смерти в Японии. Но известные и признанные мастера могли отходить от этого канона, выполняя «токонома» (футляр для ножа) из темных пород деревьев. Сама рукоять прямая и имеет прямое крепление к хвостовику с помощью всадного метода и дополнительной заклепки.

Япония являлась канонической страной, в которой для каждой сферы жизни создавались свои законы и обычаи, регламентирующие правила поведения человека. Так, танто, прародитель кусунгобу, боевой нож самураев, использовался для ритуального самоубийства на поле боя.

Но кусунгобу был создан специально для ритуала сэппуку, чтобы сделать его в соответствии со всеми нормами кодекса бусидо, сделать это красиво и эффективно.


Старый нож кусунгобу.

Большой популярностью пользуется японское слово харакири, которое также символизировало японскую традицию ухода из жизни через ритуальное самоубийство. В чем же главное отличия сэуппуку и харакири?

Юкио Мисима

Красивые должны умереть молодыми, а все остальные должны жить как можно дольше — Юкио Мисима

Юкио Мисима родился в 1925 году и был величайшим японским писателем послевоенной эпохи и кандидатом на Нобелевскую премию по литературе.  С детства, будучи слабым и женственным ребенком, он через изнуряющие непрекращающиеся тренировки творит из своего тела скульптуру, стремящуюся к совершенству. Он практикует традиционные боевые искусства Японии, погружается в их философию. Кроме того, он воспевает самурайскую этику верности и чести, служения и смирения.

Мисима был сыном высокого государственного служащего. Молодой Мисима был воспитан своей бабушкой Нацу, внебрачной внучкой Мацудайры Ёритаки (松 平 頼 位), даймё Шишидо их провинции Хитачи. Ее эксцентричный, чрезмерно опекающий, а иногда и жестокий характер формировал Мисиму на всю оставшуюся жизнь. Ее благородное прошлое и не столь благородный брак с успешным бюрократом, возможно, способствовали ее разочарованию, характеризовавшимся вспышками насилия и болезненными привязанностями. Мальчик был вынужден вести очень замкнутую жизнь, в которой занятия спортом, игры с другими мальчиками и даже прогулки на солнце были запрещены. В возрасте шести лет он был зачислен в Гакусюин (学習 院, Школа сверстников), учебное заведение для детей японской аристократии.

Во время Второй мировой войны, не получив физической квалификации для военной службы, он работал на фабрике в Токио, а после войны изучал право в Токийском университете. Днем учился, а по ночам писал, поскольку отец запретил ему заниматься «женской работой», писать рассказы.

В 1948–49 работал в банковском отделе Министерства финансов Японии.  Тем не менее, он вскоре ушел с одобрения своего отца, чтобы оправиться от физического истощения, от которого он страдал в последние годы учебы в университете, и возобновить свои литературные занятия. Его первый роман, Kamen no kokuhaku (1949; Признания маски) — это частично автобиографическая работа, в которой с исключительным стилистическим блеском описывается гомосексуалист, который должен замаскировать свои сексуальные предпочтения от окружающего его общества. Роман сразу же получил признание, и Мисима начал посвящать все свои силы писательскому мастерству.

Вслед за своим первоначальным успехом он написал несколько романов, главные герои которых мучаются различными физическими или психологическими проблемами. Они одержимы недостижимыми идеалами, которые делают повседневное счастье для них невозможным. Среди этих работ — Ай но Каваки (1950; жажда любви), Кондзики (1954; запретные цвета) и Шиосай (1954; шум волн).

Кинкаку-дзи (1956; Храм Золотого павильона) — это история беспокойного молодого послушника в буддийском храме, который сжигает знаменитое здание, потому что сам не может постичь его красоты. Utage no ato (1960; После банкета) исследует двойственные темы любви средних лет и коррупции в японской политике. Кроме романов, рассказов и эссе, Мисима писал пьесы в форме японской драмы Nō, производя переработанные и модернизированные версии традиционных историй. Последняя работа Мисимы, Hōj no umi (1965–70; Море изобилия) — это четырехтомная эпопея, которую многие считают его самым большим достижением. Все четыре книги эффективно передают растущую одержимость Мисимы кровью, смертью и самоубийством, его интерес к саморазрушительным личностям и его неприятие рабского бесплодия современной японской жизни. Однако их солидные и грамотные сюжеты, проницательный психологический анализ и тонкий сдержанный юмор помогли сделать их широко популярными и в других странах. Всего он написал 80 пьес и 25 романов.

Блестящий писатель, он также был драматургом, театральным актером, режиссером, кинозвездой и дирижером оркестра. Но он не удовлетворился артистической славой и стал политическим активистом. После поражения и разрушения Японии в 1945 году он почувствовал отвращение к упадку национального духа и утрате традиционных ценностей. 

Мисима однажды сказал своей жене, что «даже если меня не сразу поймут, все в порядке, потому что меня поймут через 50 или 100 лет».

Ссылки

Харакири на Викискладе

В Викисловаре есть статья «харакири»

  • Jack Seward, Hara-Kiri: Japanese Ritual Suicide (Charles E. Tuttle, 1968)
  • Christopher Ross, Mishima’s Sword: Travels in Search of a Samurai Legend (Fourth Estate, 2006; Da Capo Press 2006)
  • Seppuku — A Practical Guide (tongue-in-cheek)
  • The Fine Art of Seppuku
  • Искусство харакири
  • Zuihoden — Мавзолей Дате Масамунэ — Когда он умер, двадцать его сторонников убили себя, чтобы служить ему в следующей жизни
  • Seppuku and «cruel punishments» at the end of Tokugawa Shogunate
  • SengokuDaimyo.com The website of Samurai Author and Historian Anthony J. Bryant

Описание и история ритуала

Часто называемый харакири на Западе, сеппуку это способ ритуального самоубийства, который возник в феодальной Японии XII  века. В 1156 году землевладелец из древнего рода Минамото, проиграв битву, вспорол себе живот, чтобы избежать плена и сохранить честь. С тех пор подобный способ ухода из жизни распространился в среде воинов и был закреплен в кодексе Бусидо.

До XIV века обряд выполнялся в знак верности господину и как способ умереть с почетом. Помимо этого, воин мог совершить самоубийство как акт протеста или чтобы выразить скорбь в случае гибели почитаемого предводителя. Начиная с периода Камакура (с 1192 по 1333 год) ритуал самоубийства описывается в письменных источниках как способ искупления, возможность извиниться за свои ошибки и доказать свою честность.

Самоубийца вспарывал себе живот коротким мечом, рассекал желудок и затем поворачивал лезвие вверх, нанося смертельную рану. Некоторые войны умирали медленно, особенно если обряд проходил прямо на поле сражения. Другие использовали специально выбранного помощника, который отрубал голову катаной сразу после удара самурая. Перед смертью воин пил сакэ и произносил короткое предсмертное стихотворение.

Практиковалась и женская версия обряда, называвшаяся «джигай». Жена война перерезала себе горло с помощью специального ножа «танто».

В эпоху Эдо, начиная с XIV века, к ритуальному самоубийству стали приговаривать совершивших преступления самураев. Войны первыми наносили себе удар мечем, чтобы с честью уйти из жизни, несмотря на то, что в итоге их обезглавливал палач. В 1873 году такая практика была отменена.

Церемония обычно проходила в присутствии свидетеля (кенши), направленного органом, вынесшим смертный приговор. Осужденный сидел на двух татами, а сзади стоял кайшакунин с катаной, роль которого чаще всего выполнял близкий друг или родственник. Перед осужденным был поставлен маленький стол с коротким мечом. Через мгновение после того, как воин пронзал себя, палач отрубал ему голову. Иногда помощник наносил удар мечем в тот момент, когда воин только тянулся, чтобы схватить меч. Этого жеста было достаточно, чтобы смерть война бала названа достойной.