Насколько опасна радиация при межпланетном перелете?

Космонавт-ликвидатор

Тем не менее нельзя сказать, что на высоте, на которой сейчас летает МКС, проблемы радиационной безопасности нет. Во-первых, в районе Южной Атлантики существует так называемая Бразильская, или Южно-Атлантическая, магнитная аномалия. Здесь магнитное поле Земли как бы провисает, а с ним ближе к поверхности оказывается нижний радиационный пояс. И МКС его все-таки касается, пролетая в этом районе.

Во-вторых, человеку в космосе угрожает галактическое излучение – несущийся со всех направлений и с огромной скоростью поток заряженных частиц, порожденных взрывами сверхновых или деятельностью пульсаров, квазаров и других аномальных звездных тел. Часть этих частиц задерживается магнитным полем Земли (что является одним из факторов формирования радиационных поясов), другая часть теряет энергию в столкновении с молекулами газов в атмосфере.

Что-то долетает и до поверхности Земли, так что небольшой радиоактивный фон присутствует на нашей планете абсолютно везде. В среднем проживающий на Земле человек, не имеющий дела с источниками радиации, ежегодно получает дозу в 1 миллизиверт (мЗв). Космонавт на МКС зарабатывает 0,5–0,7 мЗв. Ежедневно!

«Можно  привести  интересное  сопоставление, – говорит заведующий отделом радиационной  безопасности  космонавтов  Института медико-биологических проблем РАН, кандидат физико-математических наук Вячеслав Шуршаков. – Допустимой ежегодной дозой для сотрудника АЭС считаются 20 мЗв – в 20 раз больше, чем получает обычный человек. Для специалистов по ликвидации аварий, этих особым образом подготовленных людей, максимальная годовая доза составляет 200 мЗв. Это уже в 200 раз больше по сравнению с обычной дозой и… практически столько же, сколько получает космонавт, проработавший год на МКС».

В настоящее время медициной установлена максимальная предельная доза, которую в течение жизни человеку превышать нельзя во избежание серьезных проблем со здоровьем. Это 1000 мЗв, или 1 Зв. Таким образом, даже работник АЭС с его нормативами может спокойно трудиться лет пятьдесят, ни о чем не беспокоясь.

Космонавт же исчерпает свой лимит всего за пять лет. Но, даже налетав четыре года и набрав свои законные 800 мЗв, он уже вряд ли будет допущен в новый полет годичной продолжительности, потому что появится угроза превышения лимита.

«Еще одним фактором радиационной опасности в космосе, – объясняет Вячеслав Шуршаков, – является активность Солнца, особенно так называемые протонные выбросы. В момент выброса за короткое время космонавт на МКС может получить дополнительно до 30 мЗв. Хорошо, что солнечные протонные события происходят редко – 1–2 раза за 11-летний цикл солнечной активности. Плохо, что эти процессы возникают стохастически, в случайном порядке, и плохо поддаются прогнозированию.

Я не помню такого, чтобы мы были бы заранее предупреждены нашей наукой о грядущем выбросе. Обычно дело обстоит по-другому. Дозиметры на МКС вдруг показывают повышение фона, мы звоним специалистам по Солнцу и получаем подтверждение: да, наблюдается аномальная активность нашего светила. Именно из-за таких внезапно возникающих солнечных протонных событий мы никогда точно не знаем, какую именно дозу привезет с собой космонавт из полета».

Можно ли защититься от космической радиации?

Вспомним, у нас есть два типа радиации: солнечная и галактическая. Хотя состав этих космических лучей примерно одинаковый — протоны, алфа, и тяжелые ядра — но они отличаются количеством и энергией. Солнечных заряженных частиц больше, но их энергия ниже, и эта разница определяет разницу в средствах защиты.

Существует распространенный стереотип, что главная опасность в космосе от солнечных вспышек. Но если изучить данные измерений Curiosity, LRO и Rosetta за пределами околоземного магнитного поля, то окажется, что в суммарной накопленной дозе космических аппаратов вклад солнечных вспышек не превышает 25%. Вместе эти три аппарата пробыли в космосе более 15 лет, то есть статистика собрана немалая, однако ни один из них не попадал под мощную солнечную вспышку, которые бывают примерно раз в 10 лет, вроде случившейся 4 августа 1972 года. По результатам моделирования, такая вспышка способна дать экипажу до 4 зиверт за несколько дней, а это лучевая болезнь с риском смертельного исхода (хотя такая доза считалась допустимой для экипажей Apollo). Правда в моделировании 4 зиверта насчитали для содержимого алюминиевой сферы толщиной 2 см, а в среднем полностью снаряженный космический корабль, типа командного модуля Apollo или российского модуля МКС «Звезда», экранирует примерно как 10 см алюминия, что снизило бы дозу в несколько раз.

Солнечные вспышки опасны, но от них можно защититься. Мы это знаем благодаря автоматической межпланетной станции Rosetta. У неё на борту было два дозиметра, один на солнечной стороне, второй на теневой. Когда в зонд прилетела мощная солнечная вспышка, то облучение освещенного прибора значительно возросло, теневой же показал лишь незначительный флуктуации.

Внимательное наблюдение за Солнцем позволяет предсказывать наиболее опасные вспышки — солнечные протонные события — примерно за несколько минут. Их должно хватить, чтобы сориентировать летящий марсианский корабль «хвостом» к Солнцу, и защитить экипаж. Гораздо опаснее мощные вспышки во время выхода в открытый космос, и тут служба наблюдения за космической погодой оказывается жизненно важна.

Несмотря на серьезную опасность мощных солнечных вспышек, в межпланетных перелётах они — не главная проблема. Основной радиационный вред в во время полёта на Марс исходит от галактических космических лучей, и рукотворной защиты от них нет. Они способны прошивать хоть 10 см, хоть 50 см алюминия, и летят со всех сторон, поэтому прикрыться кораблём не получится. И здесь единственная наша подмога — это солнечные вспышки! Точнее солнечный ветер — низкоскоростные потоки солнечных заряженных частиц, которые несут с собой магнитные поля, от центра Солнечной системы к гелиопаузе, туда где заканчивается межпланетное пространство и начинается межзвездное.

Ещё в докосмическую эру, регистрируя потоки вторичных заряженных частиц в атмосфере Земли, ученые заметили, что их интенсивность падает в периоды высокой солнечной активности. Оказалось солнечные выбросы заряженных частиц и магнитных полей тормозят и рассеивают галактические лучи. Это явление назвали солнечная модуляция галактических космических лучей, а кратковременное падение интенсивности галактического излучения во время солнечных вспышек — «Форбуш-эффект». Разница межпланетного радиационного фона, в зависимости от солнечной активности меняется в два-три раза: в солнечный максимум самая низкая доза. Измерения Curiosity и ExoMars велись примерно на середине этого цикла, а на Луну люди летали в период более высокой активности Солнца.

Суммируя все данные теперь понятно, чтобы обеспечить максимально радиационно безопасный перелёт до Марса нужно соблюсти несколько условий:

— сократить насколько возможно длительность перелёта;
— лететь в период максимума солнечного цикла;
— развернуться двигательным отсеком и топливными баками в сторону Солнца;
— обложиться оборудованием, запасами продуктов и воды вокруг жилых отсеков.

Но даже без этих всех ухищрений, можно один раз слетать на Марс и вернуться, оставаясь в допустимых пределах облучения для современных космонавтов.

Радиация на МКС меньше, чем думали

«Этот результат важен для планирования длительных полетов: он означает, что можно лететь дальше и летать дольше. Хотя в целом дозы радиации большие, и остается вопрос как их снижать, чтобы сохранить здоровье космонавтов», — говорит один из авторов исследования Вячеслав Шуршаков из Института медико-биологических проблем РАН.

Эксперимент «Матрешка-Р» на борту МКС был начат еще в 2004 году, когда на станцию были доставлены особые пассажиры. У одного вид был довольно респектабельный. Саксонский тип лица, фигура на зависть многим — метр семьдесят пять и семьдесят кг. Что называется, ни «жиринки» лишней. По происхождению он европеец, и в научных кругах известен под именем «господина Рэндо». А вот у другого, россиянина, «внешность» необычнее : на весах он тянет всего на тридцать кг, а про рост и метр с кепкой не скажешь — 34 сантиметра. В диаметре. Иными словам — это… шар.

И «саксонец», и его сферический попутчик — это манекены. Их еще называют фантомами: оба, несмотря на различия, практически один к одному имитируют человеческое тело. А точнее — химико-биологический «материал», из которого сотканы люди. Каждый начинен чувствительнейшими детекторами, датчиками ионизирующего излучения.

«Нам нужно измерять дозу радиации, которая воздействует на критически важные внутренние органы — желудочно-кишечный тракт, кроветворную систему, центральную нервную систему. Непосредственно в тело человека дозиметр засунуть нельзя, поэтому используются тканеэквивалентные фантомы», — говорят специалисты.

Такой фантом сначала был помещен на внешней поверхности МКС в герметичном контейнере, который по параметрам поглощения соответствовал космическому скафандру, а затем был перенесен внутрь станции. Российские ученые вместе с коллегами из Польши, Швеции, Германии и Австрии пересчитали собранные данные с помощью компьютерной модели NUNDO и получили точные оценки дозы радиации для каждого внутреннего органа.

Расчеты доказали, что реальное воздействие радиации на внутренние органы значительно ниже, чем показывали «обычные» дозиметры. При выходе в открытый космос доза в теле будет на 15% ниже, а внутри станции — на все 100% (то есть в два раза) меньше, чем та доза, которую измеряет индивидуальный дозиметр, расположенный в кармашке на груди у космонавта.

По словам специалистов, установлен годовой предел облучения, превысить который никто не имеет права: это 500 миллиЗиверт. Есть и так называемый профессиональный лимит, или, как еще говорят, лимит за карьеру. Он не должен превышать 1 Зиверт. Много это или мало? Как говорят специалисты, максимально допустимая доза, которую может накопить космонавт за все годы работы на Земле и в космосе, способна забрать у него 2-3 года жизни. Подобной еще не было ни у кого и никогда. Но существует общее правило: дозы должны быть настолько низкими, насколько они разумно достижимы

Вот почему ученым так важно знать, как реагируют на радиацию «критические» органы. Какие конкретно дозы во время сильных солнечных вспышек получают кроветворная система, мозг, легкие, печень, почки…

Видимые изменения Солнца

В связи с циклами Солнца были замечены периодические изменения и других солнечных явлений. К таким относятся другие объекты, возникающие на Солнце – флоккулы, факелы и протуберанцы. Флоккулы – яркие и плотные волокнистые образования в одном из слоев Солнца – хромосфере. Факелы – яркие поля, которые обычно окружают солнечные пятна. Количество обоих этих наблюдаемых объектов меняется так же, как и количество пятен, и в те же годы достигает максимума и минимума.

Другим явлением, которое также имеет 11-летний период, являются протуберанцы – пучки солнечного вещества, которые поднимаются над поверхностью звезды и некоторое время находятся в таком положении посредством воздействия магнитного поля Солнца. Однако, в отличие от флоккул и факелов, наибольшее количество протуберанцев наблюдается не в годы максимума Солнца, а за 1-2 года до этого.

Еще одно явление, которое, как оказалось, изменяется с 11-летним периодом это форма солнечной короны – внешний слой Солнца, который можно частично наблюдать без специального инструментария, закрыв перед собой нашу звезду круглым предметом, например, монеткой. В годы максимума она имеет наибольшее развитие и ее многочисленные пучки лучей и струй расходятся во всех направлениях, образуя сияние примерно округлых очертаний. В годы минимума она оказывается состоящей только из двух ограниченных пучков, распространяющихся в плоскости экватора.

В связи с периодизацией наблюдаемых вышеупомянутых явлений, которые хоть и имеют одинаковый период, отличаются своими годами максимума/минимума, принято говорить не об одиннадцатилетнем периоде пятен, а об одиннадцатилетнем периоде солнечной активности. Под этим подразумевается как вся совокупность наблюдаемых на Солнце образований и явлений, так и неизвестная нам причина, заставляющая их периодически меняться.

Как защитить космонавтов от радиации?

Исходя из этого следует, что даже в период высокой солнечной активности и наличии защитной гелиосферы, длительность миссии по полету на Марс должна быть ограничена во времени. Чтобы выяснить оптимальную длительность программы, ученые прибегли к компьютерному моделированию. Они создали виртуальную модель человека и поместили его в условия с наличием космической радиации. Информация о ее интенсивности не была взята с воздуха, потому что ученые использовали данные о солнечной активности за период с 1997 по 2014 год. По данным научного издания Space Weather, эксперимент показал, что длительность космической миссии не должна превышать четырех лет. В противном случае космическое излучение может нанести путешественникам непоправимый урон по здоровью.

Полет на Марс не должен быть дольше четырех лет

Конечно, ситуацию может спасти правильная обшивка космического корабля, которая максимально защищает от радиации. Было бы логично предполагать, что корпус корабля должен быть максимально толстым, но ученые в этом не уверены. В ходе изучения смоделированной обстановки выяснилось, что защитная оболочка корабля должна быть средней — если она будет толще обычного, опасные частицы смогут накапливаться в его структуре и медленно убивать членов экипажа. В конечном итоге получается, что для безопасного полета на Марс нужно:

  • летать в период высокой солнечной активности;
  • сделать это в течение четырех лет;
  • летать на обычном корабле, без дополнительных слоев защиты от радиации.

Полет на Марс — это очень опасное приключение, в ходе которого могут погибнуть люди. Ведь мы не живем в сказке, где всегда и все прекрасно. Даже в научной сфере время от времени возникают ужасные катастрофы и организаторы полетов прекрасно об этом знают. Относительно недавно о рискованности полета на Марс объявил даже сам Илон Маск, причем он будто бы относится к этому как к чему-то, само собой разумеющемуся. Если подумать, то дела действительно обстоят именно так.

Для жителей планеты опасности нет

И это действительно так. С момента обнаружения космического излучения ученые не перестают его изучать. Последние исследования подтверждают, что вредоносное действие этих потоков поглощается атмосферой планеты и озоновым слоем. Вред оно может нанести космонавтам и объектам, которые находятся на высоте более 10 километров. Наглядно представить себе процесс каскадного разрушения этого опасного потока частиц в атмосфере довольно легко. Представьте, что с огромной лестницы вы сбросили башню из конструктора «Лего». На каждой ступеньке от нее будет отлетать множество кусочков. Именно так заряженные частицы космического излучения сталкиваются в атмосфере с ее атомами и теряют свой губительный потенциал.

Почему астронавты остались живы?

Можно сказать, что NASA повезло, ведь время миссии совпало с, так называемым, «солнечным циклом». Это период роста и спада активности, который происходит примерно каждые 11 лет. На момент запуска аппаратов как раз пришелся период спада. Однако если бы космическое агентство затянуло программу, то все могло бы закончится иначе. Например, в августе 1972 года, между возвращением на Землю «Аполлона-16» и запуском «Аполлона-17» начался период роста солнечной активности. И если бы в это время астронавты находились бы на пути к Луне, они получили бы огромную дозу космического излучения. Но этого, к счастью, не произошло.

Обсудить эту и другие новости вы можете в нашем чате в Телеграм.

Исследования радиации на Марсе

В 2001 году NASA отправило на Марс космический аппарат Mars Odyssey, оснащенный специальным инструментом MARIE (Martian Radiation Experiment), который должен был измерить уровень радиации вокруг Марса.

Поскольку у Марса довольно тонкая атмосфера, радиация, зафиксированная Mars Odyssey, должна была быть практически такой же, как и на поверхности.

За 18 месяцев работы зонд Mars Odyssey обнаружил постоянную радиацию, уровень которой в 2,5 раза превышал уровень на Международной космический станции — 22 миллирад в день, или 8000 миллирад (8 Рад) в год. Космический аппарат также зафиксировал два солнечных протонных события, при которых уровень радиации поднимался до 2000 миллирад в день.

Для сравнения: люди в развитых странах подвергаются воздействию в среднем 0,62 Рад в год. И хотя исследования показали, что человеческий организм может выдержать дозу до 200 рад без каких-либо повреждений, длительное воздействие радиации марсианского уровня может привести ко всем видам проблем со здоровьем — острой лучевой болезни, повышенного риска развития рака, генетическим повреждениям и даже смерти.

Поэтому NASA и другие космические агентства придерживаются стратегии минимальных рисков при планировании миссий.

Регистрация космических лучей

Долгое время после открытия космических лучей, методы их регистрации не отличались от методов регистрации частиц в ускорителях, чаще всего — газоразрядные счётчики или ядерные фотографические эмульсии, поднимаемые в стратосферу, или в космическое пространство. Но данный метод не позволяет вести систематические наблюдения частиц с высокой энергией, так как они появляются достаточно редко, а пространство, в котором такой счётчик может вести наблюдения, ограничено его размерами.

Современные обсерватории работают на других принципах. Когда высокоэнергетичная частица входит в атмосферу, она, взаимодействуя с атомами воздуха на первых 100 г/см², рождает целый шквал частиц, в основном пионов и мюонов, которые, в свою очередь, рождают другие частицы, и так далее. Образуется конус из частиц, который называют ливнем. Такие частицы двигаются со скоростью, превышающей скорость света в воздухе, благодаря чему возникает черенковское свечение, регистрируемое телескопами. Такая методика позволяет следить за областями неба площадью в сотни квадратных километров.

Так откуда же все это берется?

Основная и преобладающая часть исходит от Солнца. Однако есть еще космические лучи, попадающие в Солнечную систему из других регионов Галактики, хотя их воздействие ничтожно мало. Магнитное поле Земли (и в какой-то степени слабое магнитное поле межпланетного пространства) отклоняет их в сторону. Из расчетов известно, что облучение на МКС за счет космических лучей – лишь шесть джоулей энергии в течение шести месяцев. Это эквивалент средней дозы, которую получает житель нашей планеты до 45 лет.

Но для полетов за пределы Земли, где нет защитного магнитного поля, космические лучи становятся серьезной опасностью. Миссия Curiosity предоставила данные, что дозы существенно выше, чем ожидалось. Если люди отправились в круговой полет на Марс, то они накопили бы радиации в четыре раза больше, чем рассчитанная предельная доза для космонавтов за всю жизнь. И это произошло бы именно за счет космических лучей.

Основным источником радиационного воздействия на МКС считается небольшой участок у побережья Южной Америки, называемый Южно-Атлантической аномалией. Этот регион странным образом имеет очень слабое магнитное поле

Это важно, т.к. это означает, что в этой области происходит недостаточное отклонение заряженных частиц, исходящих от Солнца и внутреннего радиационного пояса Ван Аллена – одного из двух радиационных слоев, окружающих Землю, находящихся на высотах 1-60 тыс

км. Эти радиационные пояса представляют серьезную проблему для пилотируемых космических миссий. Всего лишь несколько землян пролетали через них –это было в экспедициях Аполлонов. К счастью, быстрое их прохождение помогло уменьшить общую дозу.

В то время как везде отклонение заряженных частиц происходит намного выше орбиты станции, Южно-Атлантическая аномалия позволяет им проникать значительно ниже, чем высота МКС (330-435 км). Таким образом радиация будет оказывать влияние на станцию несколько минут в день или около того

Именно поэтому конструкторам пришлось принять во внимание такой факт и существенно повысить уровень радиационной защиты

Последний источник радиации на МКС– геомагнитные бури. Всем хорошо известно полярное сияние. Его можно наблюдать на Северном и Южном полюсе, когда высокоэнергетические электроны от Солнца достигают верхних слоев атмосферы в месте, где замыкаются магнитные поля. Обычно космонавты могут издали видеть и наслаждаться этими впечатляющими и красивыми вспышками, но орбита станции рассчитана таким образом, чтобы никогда не проходить через эту зону. Но иногда, во время геомагнитных бурь, вызванных повышенной солнечной активностью, полярное сияние возникает в более низких широтах, и станция проходит прямо через него.

Это происходило несколько раз за последние полгода, по крайней мере два случая зафиксированы как очень серьезные. Чтобы в таком случае не получить большую дозу излучения, космонавты перемещаются в специальные экранированные места и остаются там, до прекращения геомагнитной бури. Но полностью защититься даже в таких местах не удается, поэтому вопрос, как уберечь экипаж от солнечной активности (вспышки и корональные выбросы массы) очень актуален для будущих пилотируемых полетов.

Если принять все эти явления во внимание при вычислениях суммарной дозы, полученной МКС за шесть месяцев, то она равняется 300 джоулям, что фактически граничит со смертельными уровнями. На Земле человек получает 0,07 джоулей за аналогичный период

Конечно, долговременное воздействие очень отличается от короткого интенсивного всплеска. Только люди, которые потратили бы шесть месяцев, находясь в открытом космосе, фактически получат эту летальную дозу, однако МКС защищает их. На практике это экранирование сводит полученную дозу за сутки до уровней, которые мы получаем на Земле за год, но это по-прежнему, почти в 365 раз выше. Это сравнение явно указывает на первостепенную проблему при организации пилотируемого полета за пределы Земли.

Лететь можно

Все это, конечно, здорово. Но что все это значит? Является ли космическая радиация во время полета на Марс непреодолимой проблемой? Что ж, вывод таков: суточная доза радиации, которую космонавт получит на поверхности Марса, такая же как и на МКС. А в пути доза будет примерно в три раза выше. Поэтому ключевым фактором является продолжительность миссии. Именно поэтому в ходе выполнения миссии «Аполлон» эту проблему решали, максимально сократив продолжительность полетов. И хотя суточная доза облучения, полученная астронавтами, была выше, чем на околоземной орбите, общая накопленная доза все же была намного ниже, чем та, которую получает в настоящее время экипаж МКС.

Суммарная доза, полученная космонавтом за полугодовую миссию на МКС колеблется от 50 до 100 миллизивертов. В зависимости от состояния солнечного цикла. Однако путешествие на Марс продлится от двух до трех лет. Поэтому общая накопленная доза будет лежать где-то между 1000 и 1300 миллизивертами во время солнечного минимума. Много ли это или мало? Выживет ли человек в таких условиях?

Согласно медицинским критериям НАСА, максимальное значение суммарной дозы должно быть таким, чтобы вероятность того, что у космонавта разовьется рак на протяжении всей его жизни, не превышала 3%. Помните, что побочные эффекты от воздействия радиации — характеристика вероятностная. Все зависит от конктретного человека, его возраста и пола. 1,3 зиверта, полученные во время полета к Марсу, соответствуют максимальным накопленным дозам радиации за десять лет, которые НАСА допускает в соответствии с его рекомендациями 2000 года. Поэтому, конечно, риск есть. Но не смертельный. Космическая радиация ни в коем случае не является непреодолимым препятствием для полета на Марс.

Но лучше оставайтесь дома.

Основные сведения

Физику космических лучей принято считать частью физики высоких энергий и физики элементарных частиц.

Физика космических лучей изучает:

  • процессы, приводящие к возникновению и ускорению космических лучей;
  • частицы космических лучей, их природу и свойства;
  • явления, вызванные частицами космических лучей в космическом пространстве, атмосфере Земли и планет.

Изучение потоков высокоэнергетичных заряженных и нейтральных космических частиц, попадающих на границу атмосферы Земли, является важнейшей экспериментальной задачей.

Космические лучи могут возникать:

  • вне нашей Галактики;
  • в нашей Галактике;
  • на Солнце;
  • в межпланетном пространстве.

Первичными принято называть внегалактические, галактические и солнечные космические лучи.

Вторичными космическими лучами принято называть потоки частиц, возникающих под действием первичных космических лучей в атмосфере Земли и регистрирующихся на поверхности Земли.

Космические лучи являются составляющей (фоновой радиации) на поверхности Земли и в атмосфере.

До развития ускорительной техники космические лучи служили единственным источником элементарных частиц высокой энергии. Так, позитрон и мюон были впервые найдены в космических лучах.

Диапазон энергий частиц в космических лучах велик — от 106эВ до 5⋅1021эВ.

По количеству частиц космические лучи на 92 % состоят из протонов, на 6 % — из ядер гелия, около 1 % составляют более тяжёлые элементы, и около 1 % приходится на электроны. При изучении источников космических лучей вне Солнечной системы протонно-ядерная компонента в основном обнаруживается по создаваемому ею потоку гамма-лучей орбитальными гамма-телескопами, а электронная компонента — по порождаемому ею синхротронному излучению, которое приходится на радиодиапазон (в частности, на метровые волны — при излучении в магнитном поле межзвёздной среды), а при сильных магнитных полях в районе источника космических лучей — и на более высокочастотные диапазоны. Поэтому электронная компонента может обнаруживаться и наземными астрономическими инструментами.

Традиционно частицы космических лучей делят на следующие группы: p (Z=1),{\displaystyle (Z=1),} α (Z=2),{\displaystyle (Z=2),} L (Z=3…5),{\displaystyle (Z=3…5),} M (Z=6…9),{\displaystyle (Z=6…9),} H (Z⩾10),{\displaystyle (Z\geqslant 10),} VH (Z⩾20){\displaystyle (Z\geqslant 20)} (соответственно, протоны, альфа-частицы, лёгкие, средние, тяжёлые и сверхтяжёлые). Особенностью химического состава первичного космического излучения является аномально высокое содержание ядер группы L (литий, бериллий, бор) по сравнению с составом звёзд и межзвёздного газа. Данное явление объясняется тем, что механизм генерации космических частиц в первую очередь ускоряет тяжёлые ядра, которые при взаимодействии с протонами межзвёздной среды распадаются на более лёгкие ядра. Данное предположение подтверждается тем, что космические лучи обладают очень высокой степенью изотропии.

Что такое космическая радиация

Никто не собирается оспаривать факт того, что космическая радиация действительно существует и то, что воздействие ее на живые организмы очень сложно назвать положительным. Сам термин «космическая радиация» довольно обширен и используется для описания энергии, которая излучается в виде электромагнитных волн и/или других частиц, испускаемых небесными телами. При этом не все они являются опасными для человека. Например, люди могут воспринимать некоторые формы электромагнитного излучения: видимый свет можно (простите за тавтологию) увидеть, а инфракрасное излучение (тепло) можно почувствовать.