9 самых странных следствий многомировой интерпретации

Описание

Как и другие интерпретации, многомировая призвана объяснить традиционный двухщелевой эксперимент. Когда кванты света (или другие частицы) проходят через две щели, то, чтобы рассчитать, куда они попадут, требуется предположить, что свет обладает волновыми свойствами. С другой стороны, если кванты регистрируются, то они всегда регистрируются в виде точечных частиц, а не в виде размытых волн. Чтобы объяснить переход от волнового поведения к корпускулярному, копенгагенская интерпретация вводит процесс так называемого коллапса.

Хотя со времени выхода оригинальной работы Эверетта уже было предложено несколько новых версий ММИ, всем им свойственно две основных идеи. Первая состоит в существовании функции состояния для всей Вселенной, которая всё время подчиняется уравнению Шрёдингера и никогда не испытывает недетерминированного коллапса. Вторая — в предположении, что это вселенское состояние является квантовой суперпозицией нескольких (а возможно, и бесконечного числа) состояний одинаковых невзаимодействующих между собой параллельных вселенных.

По мнению некоторых авторов, термин «многомировая» только вводит в заблуждение; многомировая интерпретация не предполагает реального наличия именно других миров, она предлагает лишь один реально существующий мир, который описывается единой волновой функцией, которую, однако, для завершения процесса измерения какого-либо квантового события необходимо разделить на наблюдателя (который проводит измерение) и объект, описываемые каждый своей волновой функцией. Однако сделать это можно по-разному, а потому в результате получаются разные значения измеряемой величины и, что характерно, разные наблюдатели. Поэтому считается, что при каждом акте измерения квантового объекта наблюдатель как бы расщепляется на несколько (предположительно, неограниченно много) версий. Каждая из этих версий видит свой результат измерения и, действуя в соответствии с ним, формирует собственную предшествующую измерению историю и версию Вселенной. С учётом этого данную интерпретацию, как правило, и называют многомировой, а саму многовариантную Вселенную — Мультиверсом.

Однако нельзя представлять «расщепление» наблюдателя как разделение одной Вселенной на множество отдельных миров. Квантовый мир, согласно многомировой интерпретации, ровно один, но огромное множество частиц в нём заменено сложнейшей мировой функцией, и изнутри описан этот мир может быть бесчисленным множеством различных способов, причём это не приводит к неопределённостям, потому как вселенную никто не может наблюдать (описывать) извне.

Копенгагенская интерпретация

Квантовая механика представляет собой фреймворк, набор постулатов (аксиом). Разные источники приводят различное их количество. В некоторых случаях одни постулаты можно вывести из других. Но тогда изложение и без того сложного материала еще более усложняется, поэтому формулируют обычно 5-6 штук.

Этот фреймворк можно применять к различным ситуациям и разрабатывать на его основе более детальные теории: нерелятивистскую квантовую механику частицы, релятивистскую квантовую механику, квантовую теорию поля (электромагнитного, сильного, слабого, Хиггса и пр.), теорию струн, физику твердого тела и еще много чего.

Большинство постулатов связывают абстрактные математические структуры с физикой, например:

или

или

Эти абстрактные постулаты не с потолка взяты, а из критерия соответствия предсказаний теории экспериментальным данным. Для дальнейшей дискуссии нам понадобятся следующие два постулата. Постулат об измерении:

и правило Борна:

Довольно абстрактно, не так ли?

Как я отмечал, многие постулаты взаимосвязаны. Например то, что скалярное произведение надо возводить именно в квадрат, а не в куб скажем, из других постулатов.

Итак, применим эту математическую махину к знаменитому «парадоксу» кота Шредингера.

Нам надо измерить состояние кота (жив/мертв). Согласно постулату такой измеряемой величине должен соответствовать эрмитов оператор. И действительно, можно такой найти. Операторы, отвечающие на вопросы да/нет (жив ли кот?), называются операторами проекции. У них только два собственных значения – ноль и единица. Единица в нашем случае соответствует живому коту, ноль – мертвому.

Согласно постулату, при измерении мы можем получить только одно из этих двух собственных значений. Поэтому мы никогда не получим жив+мертв. Нет такого собственного значения, соответствующего вектору

$inline$(|живrangle+|мертвrangle)$inline$

у нашего оператора проекции. Всё, «парадокс» исчерпан.

Но квантовая механика также позволяет посчитать вероятность того, что при наблюдении у нас окажется живой кот, и вероятность того, что мертвый. Скажем сейчас состояние кота описывается вектором

$inline$sqrt{0.5}(|живrangle+|мертвrangle)$inline$

. Вероятность, что при наблюдении кот будет жив, согласно правилу Борна равна:

$$display$$|langle жив|sqrt{0.5} (|живrangle+|мертвrangle) |^{2}=0.5$$display$$

и тому, что мертв:

$$display$$|langle мертв|sqrt{0.5} (|живrangle+|мертвrangle) |^{2}=0.5$$display$$

Всё, нудные квантовомеханические вычисления закончены. Существуют теоремы, показывающие, что извлечь больше информации, нежели эти вероятности невозможно в принципе.

Научность интерпретации

В случае представления многомировой интерпретации как хаотической инфляции Вселенной (которая при измерении делится на множество невзаимодействующих миров и гипотетически часть из них может сильно отличаться от остальных), такую многомировую интерпретацию нельзя в полной мере считать научной, поскольку она не соответствует критерию Поппера.

При этом польза такой интерпретации определённо имеется, но может обсуждаться лишь сквозь призму её прагматического использования. Так, например, анализ некоторых вопросов в интерпретации хаотической инфляции миров, хотя и приводит к тем же результатам, что и в любой другой интерпретации квантовой механики, но является более простым с логической точки зрения — что и объясняет её популярность в некоторых областях науки (к примеру, в квантовой космологии).

Чтобы не путать такую интерпретацию мультивселенной с многовариантной Вселенной, состоящей из единственного мира, но описываемого различными способами, некоторые физики предлагают называть последнюю «альтерверсом» (в противоположность «мультиверсу» — множеству независимых миров, образующихся в моделях хаотической инфляции).

История

В 1952 году Эрвин Шредингер прочитал лекцию в Дублине, в которой однажды шутливо предупредил аудиторию, что то, что он собирался сказать, может «показаться сумасшедшим». Далее он утверждал, что хотя уравнение Шредингера, казалось, описывает несколько разных историй, они «не альтернативы, но все действительно происходят одновременно». Шредингер заявил, что замена «одновременных событий» на «альтернативы» следует из предположения, что «то, что мы действительно наблюдаем, — это частицы», назвав это неизбежным следствием этого предположения, но «странным решением». По словам Дэвида Дойча , это самая ранняя известная ссылка на многомиры, в то время как Джеффри А. Барретт описывает это как указание на сходство «общих взглядов» между Эвереттом и Шредингером.

MWI возник в результате докторской диссертации Эверетта в Принстоне . Диссертация «Теория универсальной волновой функции », разработанная под руководством его научного руководителя Джона Арчибальда Уиллера , более короткое изложение которой было опубликовано в 1957 году под заголовком «Формулировка относительного состояния квантовой механики» (Уилер внес название «относительное состояние»; Эверетт первоначально назвал свой подход «Корреляционная интерпретация», где «корреляция» относится к квантовой запутанности ). Фраза «многомиры» принадлежит Брайсу ДеВитту , который отвечал за широкую популяризацию теории Эверетта, которая в течение десятилетия после публикации в значительной степени игнорировалась.

Вычислительная сложность против демона

Другая интересная точка зрения на проблему детерминизма и случайности исходит, как это ни странно, из математики. В 1814 году знаменитый французский математик Пьер-Симон Лаплас предложил мысленный эксперимент, в последствии известный как «демон Лапласа». Лаплас писал:

То есть Лаплас предполагал, что если Вселенная полностью детерминирована, то возможно создание такой машины, которая зная все возможные данные о всех частицах в мире, сможет предсказать следующее состояние Вселенной. И хотя квантовая механика опровергла возможность создания демона Лапласа, еще раньше он получил смертельный удар от математики, а конкретно от теории вычислительной сложности.

Парадокс демона таков: если демон Лапласа был бы создан, то он был бы материален. И если демон умел бы расчитывать за 1 минуту состояние мира через 2 минуты от начала расчета, то он знал бы и своё следующее состояние (ведь он материален и является частью этого мира), таким образом он бы знал состояние мира через 3 минуты. Но зная состояние мира через 3 минуты, он знал бы и своё состояние, поэтому знал бы состояние мира через 4 минуты, и так далее. Получается, что за минуту работы демон Лапласа узнал бы всю будущую историю Вселенной.

Если предположить, что Вселенная вечна, то для хранения такой информации нужно бесконечное количество памяти, а являясь материальным, демон ограничен ресурсами, доступными ему во Вселенной: возможно колоссальными, но не бесконечными. Если же Вселенная имеет конец, то демон всё равно не может обладать памятью достаточной для знания о будущем — ведь количество информации о следующем состоянии мира равно количеству информации в текущем состоянии мира, таким образом во всей Вселенной количества «памяти» хватает только на запись одного состояния — текущего. Этот краткий миг между прошлым и будущим — мгновение настоящего.

Кроме того, такой раздел современной науки как цифровая физика утверждает что основа всего сущего — это информация, максимальная скорость распространения которой определяется скоростью света. Последние исследования в этой области предполагают, что алгоритмическая сложность расчёта следующего состояния мира несокращаема. То есть, расчёт следующего состояния мира и его наступление занимает одинаковое время. Таким образом, невозможно рассчитать состояние мира на «два такта вперёд». А следовательно демон Лапласа невозможен.

Это приводит нас к выводу, что для так как мы не можем точно рассчитать будущее по настоящему, для нас оно является случайным и неожиданным, несмотря на строгую детерминированность законов физики.

Сложность предсказывания вероятностей

Таким образом, квантмех ставит под сомнение детерминистическую картину мира. Но он позволяет нам предсказывать вероятности. Может быть, можно построить компьютер, который вычислит вероятности любых событий с любой заданной точностью? Например, с какой вероятностью ваши отношения продлятся дольше года, или с какой вероятностью Путин останется у власти еще 10 лет. Это, конечно, неидельное предсказание будущего, но все равно может дать нам много информации. Особенно в ситуациях, когда квантовые эффекты мало меняют поведение системы.

Короткий ответ – да, законами физики не запрещено хорошо предсказывать вероятности. Для этого скорее всего понадобится квантовый компьютер, потому что классические компьютеры очень неэффективны в моделировании квантовых систем. Но здесь возникают некоторые практические сложности, которые могут быть принципиально непреодолимы. 

Одна из проблем заключается в том, что для моделирования системы нужно знать ее начальные условия. В случае квантовой механики это означает, что нужно знать исходное состояние волновой функции. В некоторых случаях это легко: например, не составляет проблемы создать фотон или электрон в некотором состоянии, в котором известны все параметры его волновой функции. 

Проблемы возникают в следующих случаях: 

  1. Если мы не можем создать бесконечное число копий системы (как мы можем сделать с фотонами и электронами), потому что не знаем, как это делать. Если у нас есть только одна копия системы, то мы в принципе не можем измерить все ее параметры, потому что измерения разрушат ее состояние (вспоминаем электрон, у которого нельзя знать проекцию спина на все 3 оси сразу). Пример такой системы – волновая функция вселенной в момент большого взрыва. Даже если окажется, что это простая функция с небольшим числом параметров, у нас нет возможности узнать, чему равны их значения. 

  2. Если система достаточно большая, чтобы у нас не хватило памяти для того, чтобы записать ее состояние. Например, пусть мы создали квантовый процессор, в котором 100 кубитов (т.е. элементарных вычислительных ячеек – ими могут быть, например, те же спины электронов, или специальные системы из сверхпроводников). Пусть мы привели процессор в некоторое состояние, которое определяется квантовыми флуктуациями, и хотим его измерить. Тогда наша цель – записать волновую функцию системы из 100 связанных кубитов, а она описывается 2100 комплексными числами. Чтобы записать эти числа с точностью хотя бы 2 знаков после запятой, на каждое число понадобится около 20 бит. Тогда для записи всех этих чисел понадобится примерно 3*109 Зеттабайт. Это примерно в 47 миллионов раз больше, чем все данные, сгенерированные на планете Земля в 2020 году. А если кубитов будет уже не 100, а 300, и мы будем считать, что способны записать одно комплексное число в любой атом, то атомов во вселенной не хватит, чтобы записать состояние такой системы.

    И это не просто мысленный эксперимент — создать такое состояние на 100 кубитах уже возможно на квантовом процессоре, разработанном в Google.

Таким образом, иногда невозможно не только предсказать поведение системы, но даже придумать способ, которым было бы физически возможно оценить вероятности результатов измерений. Ведь для этого нужно решить систему уравнений с заданными начальными условиями, а их узнать невозможно. Такая степень неопределенности называется Найтовской неопределенностью (Knightian uncertainty). 

Но мы хотя бы можем вероятностно предсказывать поведение каких-то изолированных систем, в которых известно начальное состояние и которые мало зависят от состояния вселенной при большом взрыве? Ответ, конечно, да: сейчас физики успешно моделируют химические реакции, цепочки спинов электронов и другие несложные системы. Также физически возможно моделировать, например, свойства новых материалов или формирование белковых структур. Но полезно понимать, что у нашей способности предсказывать будущее есть очень серьезные ограничения.

Проблема предпочтительного базиса

Первоначально сформулированная Эвереттом и ДеВиттом, многомировая интерпретация играла привилегированную роль для измерений: они определяли, какая основа квантовой системы приведет к возникновению одноименных миров. Без этого теория была бы неоднозначной, поскольку квантовое состояние можно с равным успехом описать (например) как имеющее четко определенное положение или как суперпозицию двух делокализованных состояний. Предположение, что предпочтительным основанием для использования является тот, который основан на измерении положения, приводит к появлению миров, имеющих объекты в четко определенных положениях, вместо миров с делокализованными объектами (что было бы совершенно несовместимо с экспериментом). Эта особая роль измерений проблематична для теории, поскольку она противоречит цели Эверетта и ДеВитта по созданию редукционистской теории и подрывает их критику неточно определенного постулата измерения Копенгагенской интерпретации. Сегодня это известно как проблема предпочтительного базиса .

Проблема предпочтительного базиса была решена, согласно Сондерсу и Уоллесу, среди прочих, путем включения декогеренции в теорию многих миров. В этом подходе предпочтительный базис не должен постулироваться, а скорее идентифицируется как базис, устойчивый в условиях декогеренции окружающей среды. Таким образом, измерения больше не играют особой роли; скорее, любое взаимодействие, вызывающее декогеренцию, вызывает раскол мира. Поскольку декогеренция никогда не бывает полной, всегда будет оставаться некое бесконечно малое перекрытие между двумя мирами, что делает произвольным, разделилась пара миров или нет. Уоллес утверждает, что это не проблема: это только показывает, что миры являются не частью фундаментальной онтологии, а скорее возникающей онтологией, где эти приблизительные, эффективные описания являются обычным делом в физических науках. Поскольку в этом подходе миры являются производными, из этого следует, что они должны присутствовать в любой другой интерпретации квантовой механики, не имеющей механизма коллапса, например в бомовской механике.

Этот подход к получению предпочтительного базиса подвергался критике как создающий замкнутость с выводами вероятности в многомировой интерпретации, поскольку теория декогеренции зависит от вероятности, а вероятность зависит от онтологии, полученной из декогеренции. Уоллес утверждает, что теория декогеренции зависит не от вероятности, а только от представления о том, что можно делать приближения в физике.

Дэвид Дойч

Одним из самых сильных сторонников многомировой интерпретации (параллельных вселенных) является Дэвид Дойч. Согласно Дойчу, единственная фотонная интерференционная картина, наблюдаемая в эксперименте с двойной щелью, может быть объяснена интерференцией фотонов во множестве вселенных. Таким образом, эксперимент с одиночной фотонной интерференцией неотличим от эксперимента с интерференцией нескольких фотонов. В более практическом плане в одной из ранних работ по вычислениям он предположил, что параллелизм, вытекающий из действительности многомировой интерпретации, может привести к методу, с помощью которого некоторые вероятностные задачи могут выполняться быстрее благодаря универсальному суперкомпьютеру. Здесь уже дело не только за абстрактными вычислениями физиков, но и за кибернетикой. Кто знает, какие новые возможности она перед нами откроет?

Дойч также предположил, что, когда подобные компьютеры станут сознательными, теория множества миров будет проверена и подтверждена, а склейки многомировой интерпретации будут объединены в единую непротиворечивую теорию.

Многомировая интерпретация

Есть такой термин как квантовая запутанность. Это когда два электрона, летящих к друг другу, сталкиваются и запутываются.

И стоит нам измерить импульс одного электрона, как мы тут же узнаем импульс другого.

Измерение одного электрона заставляет моментально коллапсировать волновую функцию другого электрона, пусть даже между ними расстояние в несколько миллионов световых лет

После взаимодействия друг с другом, у электронов больше нет волновых функций, их состояние теперь можно описать одной общей функцией.

Так можно продолжать до бесконечности, и в итоге мы придем к тому, что существует лишь одна волновая функция, которая описывает состояние всей вселенной вселенной

Немного деталей

В копенгагенской интерпретации считается, что когда квантовую систему наблюдают, то она описывается одним сводом правил, а когда не наблюдают, то другим сводом правил.

Согласно этому допущению, когда Шредингер открывает коробку, он коллапсирует кота в состояние либо «жив», либо «мертв».

В таком варианте у Шредингера уже нет возможности «отменить» измерение или сделать что-то, чтобы «распутать» два состояния. Два мира разделились: в одном Шредингер нашел мертвого кота, в другом — живого. При этом никакого коллапса не произошло, все это — по-прежнему унитарная эволюция большой волновой функции.

Выходит, когда мы открываем коробку, то никакие изменения и коллапсирующие функции не важны, мы просто запутываемся с системой внутри коробки.

Это значит, что мы видим как систему с живым котом, так и с мертвым.
Следовательно мы перед коробкой с живым котом, и мы перед коробкой с мертвым находимся в разных мирах.

Ну, фактически, не мы, а наша копия, которая появилась при распаде вселенной на две реальности, которые теперь никогда не пересекутся.

В итоге, вселенная разделяется и возникают две, практически идентичные реальности

Это и есть главная идея многомировой интерпретации. Единственный ее постулат — вся Вселенная описывается одной волновой функцией. Нет «классического» мира, нет наблюдателей, нет коллапса — все это является унитарной эволюцией одной волновой функции под действием уравнения Шредингера. То, что мы наблюдаем как коллапс — исключительно процесс декогеренции, наша невозможность «развязать» объект и окружение, с которым он запутался.

Разные «миры» при этом возникают каждый раз, когда происходит «коллапс» — взаимодействие системы с окружением. При этом один мир делится на несколько, в соответствии с ветвями волновой функции, и эти миры больше не взаимодействуют.

Итого, все это лишь частичное решение, так как сама космическая волновая функция, описывающая всю Вселенную, не имеет определенного состояния, а состоит из всех возможных вселенных. Таким образом, проблема неопределенности, впервые открытая Гейзенбергом, теперь распространена на всю Вселенную.

Наименьшая единица, которой мы можем оперировать в этих теориях, — сама Вселенная, а наименьшая единица, которую можно квантовать, — пространство всех возможных вселенных, в которое входят и мертвые, и живые коты. Таким образом, в одной вселенной кот действительно мертв, зато в другой — жив. Однако обе вселенные находятся в одном и том же вместилище — волновой функции Вселенной.

В статье использовались:

  • часть с уравнением из статьи Многомировая интерпретация квантовой механики
  • Книга «Гиперпространство: Научная одиссея через параллельные миры, дыры во времени и десятое измерение» – Митио Каку
  • Книга «Начало бесконечности» – Дэвид Дойч

Вероятность и правило Борна

С самого начала многомировой интерпретации физики были озадачены ролью в ней вероятности. По словам Уоллеса, у этого вопроса есть два аспекта: проблема несогласованности , которая спрашивает, почему мы должны вообще приписывать вероятности исходам, которые обязательно произойдут в некоторых мирах, и количественная проблема , которая спрашивает, почему должны быть даны вероятности. по правилу Борна .

Эверетт попытался ответить на эти вопросы в статье, в которой были представлены многомиры. Чтобы решить проблему некогерентности, он утверждал, что наблюдатель, производящий последовательность измерений в квантовой системе, в целом будет иметь явно случайную последовательность результатов в своей памяти, что оправдывает использование вероятностей для описания процесса измерения. Для решения количественной проблемы Эверетт предложил вывод правила Борна на основе свойств, которыми должна обладать мера на ветвях волновой функции. Его вывод подвергался критике как основанный на немотивированных предположениях. С тех пор было предложено несколько других выводов правила Борна в рамках многомировой структуры. Нет единого мнения о том, было ли это успешным.

Частотность

ДеВитт, Грэм и Фархи и др., Среди прочих, предложили выводы правила Борна, основанные на частотной интерпретации вероятности. Они пытаются показать, что в пределе бесконечного числа измерений ни один мир не будет иметь относительные частоты, которые не совпадают с вероятностями, заданными правилом Борна, но эти выводы оказались математически неверными.

Теория принятия решений

Решение теоретико- вывод правила Борн был произведен Дэвид Дойч (1999) и уточнена Уоллес (2002-2009) и Saunders (2004). Они рассматривают агента, который принимает участие в квантовой игре: агент производит измерение квантовой системы, как следствие разветвляется, и каждое из будущих «я» агента получает вознаграждение, зависящее от результата измерения. Агент использует теорию принятия решений, чтобы оценить цену, которую он заплатит за участие в такой игре, и приходит к выводу, что цена определяется полезностью вознаграждений, взвешенных в соответствии с правилом Борна. Некоторые отзывы были положительными, хотя эти аргументы остаются весьма противоречивыми; некоторые физики-теоретики считали их аргументом в пользу параллельных вселенных. Например, в статье New Scientist на конференции 2007 года об интерпретациях Эверетта цитируется физик Энди Альбрехт, который сказал: «Эта работа войдет в число самых важных достижений в истории науки». Напротив, философ Хью Прайс , также присутствовавший на конференции, обнаружил, что подход Дойча – Уоллеса – Сондерса в корне ошибочен.

Симметрии и инвариантность

Журек (2005) вывел правило Борна на основе симметрии запутанных состояний; Шлосхауэр и Файн утверждают, что вывод Чурека не является строгим, поскольку он не определяет, что такое вероятность, и содержит несколько неустановленных предположений о том, как он должен себя вести.

Чарльз Себенс и Шон М. Кэрролл , основываясь на работе Льва Вайдмана , предложили аналогичный подход, основанный на неопределенности определения местоположения. В этом подходе декогеренция создает несколько идентичных копий наблюдателей, которые могут назначать полномочия нахождения в разных ветвях с помощью правила Борна. Подход Себенса-Кэрролла подвергался критике со стороны Адриана Кента , а сам Вайдман не находил его удовлетворительным.

Многомировая интерпретация квантовой механики

Существование параллельных миров в квантовой механике — идея сама по себе не новая. Это одно из базовых понятий одной из ведущих интерпретаций квантовой механики — многомировой интерпретации 1957 года.

По мнению ученых, это означает, что формализм волновой функции нельзя заменить чем-либо в обычном понимании пространства.

Есть несколько конкурирующих интерпретаций квантовой механики, и каждая из них дает особое изображение конечной природы реальности. Но каждое изображение глубоко странное по своей сути из-за странности квантовой механики самой по себе.

Странность многомировой интерпретации заключается в том, что в любое время в любой квантовой системе, наблюдаемой во Вселенной, эта вселенная «разветвляется» на кучу новых вселенных, по одной на каждый возможный итог наблюдения.

Многомировая интерпретация подвергалась критике за то, что она точно не определяет, когда именно происходит наблюдение. Таким образом, она весьма расплывчато определяет, сколько миров существует в определенный момент времени, да и сам мир нечеткий в своих свойствах, которые описываются волновой функцией.

Кроме того, из-за разных результатов наблюдения, вытекающих с разной вероятностью, многомировая интерпретация позволяет предположить, что у разных миров есть разный «вес» — одни миры должны быть важнее других, даже если все они могут быть реальными.

Наконец, как только они возникают, эти миры не взаимодействуют, поэтому некоторые критики считают такие миры сугубо гипотетическими, а значит, и бесполезными.

Для каждого свой мир

Эверетт утверждал, что экспериментальный аппарат следует рассматривать квантовомеханически. В сочетании с волновой функцией и вероятной природой реальности это привело к интерпретации «множества миров» (Dewitt, 1971). Объект измерения и измерительный аппарат/наблюдатель находятся в двух разных состояниях, то есть в разных «мирах».

Когда производится измерение (наблюдение), мир разворачивается в отдельный мир для каждого возможного результата в зависимости от их вероятности. Все вероятные результаты существуют независимо от того, насколько это вероятно или маловероятно. И каждый результат представляют собой отдельный «мир». В каждом мире измерительная аппаратура указывает, какой из результатов получился, и какой вероятный мир становится реальностью для этого наблюдателя (Dewitt, 1971; Everett, 1956, 1957).

Поэтому предсказания основаны на расчетах вероятности того, что наблюдатель окажется в том или ином мире. Как только наблюдатель входит в другой мир, он не знает о других мирах, которые существуют параллельно. Более того, если он изменит миры, он больше не будет знать, что существует другой мир (Эверетт, 1956, 1957): все наблюдения становятся последовательными и включают даже память о прошлом, существовавшем в другом мире.

Альтернативные реальности

могут также охватывать время. Время и скорость света замедляются в одном мире и ускоряются в другом. Или, например, в других мирах время бежит назад. И все бесконечные варианты будущего уже заняты. Одна реальность — это «вы» в будущем. А другой «вы» — через минуты, или дни, недели, месяцы, годы в будущем, живущие вашей жизнью, которая для вас еще впереди.

Ученые, изучающие такие вещи, предполагают, что копия вас может жить одинаковой с вашей жизнью. Или же совершенно другой. Тот, кто читает эту статью, может быть физиком-ядерщиком. Но в другой реальностью мог стать пианистом. Какой фактор или факторы отвечают за такие изменения или, наоборот, сходство? Если другой Вы имеете все те же восприятия, опыт и навыки, что и настоящий, то кажется логичным, что другой вы делали бы тоже самое. Любая дивергенция будет опираться на небольшие изменения в физическом теле, восприятии или опыте этого близнеца.

Возможности здесь бесконечны. Одна Вселенная может быть размером с атом, другая находиться на орбите вокруг атома или молекулы. Она может вмещать сотни, тысячи, миллионы, миллиарды субатомных галактик с одинаковыми свойствами. Причем наша собственная Вселенная является относительно такой атомной конструкцией бесконечно большой суперструктурой.

Научность интерпретации[править | править код]

В случае представления многомировой интерпретации как хаотической инфляции Вселенной (которая при измерении делится на множество невзаимодействующих миров и гипотетически часть из них может сильно отличаться от остальных), такую многомировую интерпретацию нельзя в полной мере считать научной, поскольку она не соответствует критерию Поппера.

При этом польза такой интерпретации определённо имеется, но может обсуждаться лишь сквозь призму её прагматического использования. Так, например, анализ некоторых вопросов в интерпретации хаотической инфляции миров, хотя и приводит к тем же результатам, что и в любой другой интерпретации квантовой механики, но является более простым с логической точки зрения — что и объясняет её популярность в некоторых областях науки (к примеру, в квантовой космологии).

Чтобы не путать такую интерпретацию мультивселенной с многовариантной Вселенной, состоящей из единственного мира, но описываемого различными способами, некоторые физики предлагают называть последнюю «альтерверсом» (в противоположность «мультиверсу» — множеству независимых миров, образующихся в моделях хаотической инфляции).