Александр гамов: биография журналиста «комсомольской правды»

Книги

Популярный

  • Рождение и смерть Солнца (1940, исправлено в 1952 году)
  • Биография Земли (1941)
  • Один, два, три … Бесконечность (1947, переработка 1961), Viking Press (авторское право возобновлено Барбарой Гамоу, 1974), Dover Publications, ISBN   0-486-25664-2 , иллюстрировано автором. Посвященный его сыну Игорю Гамову , он остается одним из самых популярных в научно-популярном жанре. Книга простирается от математики до биологии , физики , кристаллографии и многого другого.
  • Луна (1953)
  • Гамов, Георгий; Стерн, Марвин (1958). Головоломка-математика . Викинг Пресс. ISBN   978-0-333-08637-7 .
  • Биография физика (1961)
  • Гравитация (1962) Dover Publications, ISBN   0-486-42563-0 . Профили Галилея , Ньютона и Эйнштейна
  • Планета под названием Земля (1963)
  • Звезда по имени Солнце (1964)
  • Тридцать лет, которые потрясли физику: история квантовой теории , 1966, Dover Publications, ISBN   0-486-24895-X .
  • Моя мировая линия: неофициальная автобиография (1970) Viking Press, ISBN   0-670-50376-2

Серия мистера Томпкинса

В этих книгах мистер Томпкинс представлен как «CGH Tompkins», чтобы подчеркнуть понятие физики компьютерной графики .

  • Мистер Томпкинс в стране чудес (1940) Первоначально опубликовано в серийной форме в журнале Discovery (Великобритания) в 1938 году.
  • Мистер Томпкинс исследует атом (1945)
  • Мистер Томпкинс узнает факты из жизни (1953), о биологии
  • Мистер Томпкинс в мягкой обложке (1965), объединяет мистера Томпкинса в стране чудес с мистером Томпкинсом исследует атом , Cambridge University Press, 1993 Canto edition с предисловием Роджера Пенроуза
  • «Мистер Томпкинс внутри себя» (1967), переписанная версия книги « Мистер Томпкинс изучает факты жизни», дающая более широкий взгляд на биологию, включая последние достижения в области молекулярной биологии. В соавторстве с М. Якасом.
  • Новый мир мистера Томпкинса (1999), соавтор Рассел Стэннард обновил мистера Томпкинса в мягкой обложке ( ISBN   9780521630092 является твердой обложкой)
  • Конституция атомных ядер и радиоактивности (1931 г.)
  • Структура атомных ядер и ядерные превращения (1937)
  • Атомная энергия в космической и человеческой жизни (1947)
  • Теория атомного ядра и источников ядерной энергии (1949), соавтор, К.Л. Кричфилд
  • Сотворение Вселенной (1952)
  • Материя, Земля и небо (1958)
  • Physics: Foundations & Frontiers (1960), соавтор, Джон М. Кливленд
  • Атом и его ядро (1961)
  • Мистер Томпкинс становится серьезным: главное Джордж Гамов (2005). отредактированный Робертом Ортером, Pi Press, ISBN   0-13-187291-5 . Включает в себя материал Материи, Земли и Неба, а также атома и его ядра . Несмотря на название, эта книга не является частью серии о мистере Томпкинсе .

В Вашингтоне. Энергия и эволюция звёзд (1934—1946)

После отъезда из СССР Гамов работал то в Радиевом институте в Париже, то в Кембриджском университете, то в Институте Бора в Копенгагене, но никто не хотел предложить ему постоянное место. Наконец, в 1934 году начали появляться предложения из Америки. Сначала Эрнест Лоуренс попробовал устроить Гамова в Калифорнийский университет в Беркли, однако эта попытка сорвалась из-за финансовых проблем. Вскоре по протекции известного физика Мерла Тьюва он был приглашён на должность профессора в столичный Университет Джорджа Вашингтона, где начал работать с осени 1934 года. Сразу же Гамов инициировал проведение в Вашингтоне ежегодных конференций, на которые собирались крупнейшие физики мира. Другим его важным решением было приглашение в качестве ближайшего сотрудника своего старого знакомого ещё по копенгагенским временам Эдварда Теллера (как образно выражался Гамов, «чтобы было с кем поговорить о теоретической физике»).

Сотрудничество с Теллером оказалось весьма плодотворным. В 1936 году им удалось обобщить теорию бета-распада Ферми, сформулировав правила отбора и введя представление о «переходах Гамова — Теллера» (переходы с изменением спина ядра). В это время он начал более активно интересоваться связью между ядерными процессами и источником энергии звёзд: первые подходы (Ф. Хоутерманс и Р. Аткинсон) к решению этой проблемы появились в 1930 году под влиянием именно гамовской работы по туннельному эффекту при альфа-распаде. В конце 1930-х годов уже самому Гамову (совместно с Теллером) удалось улучшить понимание вопроса об энергии звёзд, учтя последние достижения ядерной физики. Эти исследования оказали сильное влияние на открытие Хансом Бете углеродно-азотного цикла в 1938 году. В 1937—1940 годах Гамов построил первую последовательную теорию эволюции звёзд с термоядерным источником энергии. В 1940—1941 годах вместе со своим учеником Марио Шенбергом он изучил роль нейтрино в катастрофических процессах, происходящих при вспышках новых и сверхновых звёзд (так называемое нейтринное охлаждение). В 1942 году совместно с Теллером он предложил теорию строения красных гигантов, предположив наличие у них устойчивого ядра и оболочки, в которой происходят термоядерные реакции.

В 1941 году Теллер покинул университет и стал участником проекта по созданию атомной бомбы, однако Гамова к этим работам не привлекли по «соображениям безопасности». Он участвовал в решении второстепенных проблем, став консультантом Военно-морского ведомства. Тем не менее, по утверждению П. А. Судоплатова, спецслужбам СССР удалось привлечь Гамова и его жену к сотрудничеству и использовать его широкие связи с ведущими американскими физиками, которые могли обсуждать с ним возможности создания атомной бомбы

В ходе этой деятельности он сблизился в Альбертом Эйнштейном (таким же «непривлечённым»), общение с которым заставило его вспомнить своего учителя Фридмана и обратило его внимание к вопросам космологии. Лишь летом 1948 года Гамов получил от военных соответствующий допуск и смог принять участие в создании водородной бомбы под руководством Теллера.

Астрофизические изыскания Гамова

Из школьного курса физики известно, что газ, расширяясь, охлаждается. Примерно то же происходило и с веществом ранней Вселенной. Если сейчас ее средняя температура невысока, то в первые несколько миллиардов лет существования Вселенной она была чрезвычайно высокой.

Первым, кому эта мысль пришла в голову, был замечательный советский и американский физик-теоретик и астрофизик, уроженец Одессы Георгий Гамов.

В 1948 г. была опубликована его работа, посвященная «горячей Вселенной», которая опиралась на широко известную к тому времени теорию расширяющейся Вселенной А. Фридмана.

Согласно теории Фридмана, эволюции Вселенной предшествовал Большой Взрыв. Он произошел одновременно и повсюду во Вселенной, заполнив пространство очень плотным веществом, из которого через миллиарды лет образовались все тела — Солнце, звезды, галактики и планеты, а также Земля.

Но Гамов предположил, что первичное вещество мироздания было не только очень плотным, но и очень горячим. В этом горячем и плотном веществе происходили ядерные реакции и рождались легкие химические элементы.

Известно, что все частицы имеют как волновую, так и корпускулярную природу, то есть каждой частице соответствует волна. Следовательно, вещество и излучение имеют одну и ту же природу, хотя и проявляют себя по-разному.

Но примерно через миллион лет после Большого Взрыва наступил момент, когда вещество «отделилось» от излучения.

Понижение температуры привело к образованию ядер водорода, которые «захватили» из окружающей среды свободные электроны. Пространство стало прозрачным для излучения и оно, так сказать, «оторвалось» от вещества.

С течением времени спектр этого излучения менялся — в расширяющейся Вселенной оно теряло температуру.

Однако сколько бы ни прошло времени, эта температура не могла упасть до абсолютного нуля. Остаток этого первичного излучения — эха Большого Взрыва — должен был заполнить всю Вселенную, и Гамов предположил, что его можно уловить с помощью специальных приборов.

Ученый даже предсказал на основе расчетов, что температура этого древнейшего, или, как его назвали позже, реликтового излучения должна быть на 5-6 градусов выше абсолютного нуля.

Семейный дуэт

Несколько книг Александр Гамов написал с женой, а по совместительству, соавтором и редактором — Любовью Моисеевой-Гамовой. Это книга «Иосиф Кобзон. Как прекрасно все, что с нами было…» (2012). Она выпущена к 75-летию артиста и содержит подборку неформальных интервью, неизвестных фотографий из семейного альбома и даже 2 диска — один с песнями, другой — с фильмом об Иосифе Давыдовиче.

Следующая книга, написанная журналистом в соавторстве с супругой — «Прямая речь. В печать! В эфир! На сайт!» (2015). Это сборник увлекательных рассказов о выдающихся современниках, таких как Валентина Терешкова, Нонна Мордюкова, Артур Чилингаров, Иосиф Кобзон, Булат Окуджава и др.

Совсем недавно свет увидела еще одна книга семьи Гамовых — «Как сделать хорошее интервью… Мастер-класс! С лирическими отступлениями и секретными инструкциями». В этой книге журналисты делятся секретами своего мастерства, дают уроки профессии, которые, без сомнения, будут интересны начинающим журналистам.

Гамов за границей. Теория альфа-распада (1928—1931)

Гамов окончил университет в 1926 году и поступил в аспирантуру. В том же году он был рекомендован в качестве кандидата на поездку в Германию на стажировку. Однако разрешение и все необходимые документы были получены лишь весной 1928 года. В июне он прибыл в Гёттинген, где был представлен руководителю тамошней группы теоретиков Максу Борну. Решив заняться какой-либо нерешённой теоретической проблемой, Гамов выбрал в качестве основного направления теорию атомного ядра, и в частности, проблему альфа-распада — одного из видов радиоактивности. Применив идею о квантовомеханическом проникновении волновой функции альфа-частицы через кулоновский барьер (туннельный эффект), ему удалось показать, что частицы даже с не очень большой энергией могут с определённой вероятностью вылетать из ядра. Это было первое успешное объяснение поведения радиоактивных элементов на основе квантовой теории. Следует отметить, что идею о подбарьерном туннелировании в то время уже использовали при объяснении явлений термоэлектронной (Лотар Нордгейм) и автоэлектронной эмиссии (Нордгейм и Ральф Фаулер), а также при рассмотрении поведения двухатомных молекул (Фридрих Хунд). Практически одновременно с Гамовым качественную идею о роли туннельного эффекта в процессе альфа-распада высказали Рональд Гёрни и Эдвард Кондон, однако Гамову удалось получить важные количественные результаты

На основе своей теории Гамов смог оценить размер ядер (порядка 10^{-13} см) и, что ещё более важно, дать теоретический вывод эмпирического закона Гейгера — Неттолла, связывающего энергию вылетающей альфа-частицы с характерным временем альфа-распада (периодом полураспада ядер). Уже в июле Гамов окончил свою статью и отослал её в журнал «Zeitschrift für Physik», его теория быстро получила признание, а успех Гамова сделал его широко известным в научном мире.

В сентябре 1928 года срок командировки Гамова истёк и ему необходимо было возвращаться в Ленинград. По дороге он заехал в Копенгаген, где встретился с Нильсом Бором, который предложил ему остаться на год в его институте и выхлопотал ему стипендию фонда Карлсберга. Этому поспособствовало и рекомендательное письмо на имя Бора, написанное Абрамом Иоффе. За время своей продлившейся командировки Гамов посетил другие важнейшие научные центры того времени: в Лейдене он обсуждал с Паулем Эренфестом первые шаги капельной модели ядра и связанные с ней представления об уровнях энергии ядер; в Кембридже он включился в обсуждение перспектив расщепления ядер ускоренными протонами, которые оказались весьма эффективным инструментом благодаря туннельному эффекту (соответствующие эксперименты были осуществлены Джоном Кокрофтом и Эрнестом Уолтоном в 1932 году).

Весной 1929 года Гамов вернулся в Ленинград, а уже осенью он вновь был в Копенгагене. Этому способствовало получение им годовой стипендии Рокфеллеровского фонда (120 долларов в месяц), на которую он был выдвинут его бывшим научным руководителем Крутковым и академиком Алексеем Крыловым. Его кандидатуру поддержали кембриджские физики Эрнест Резерфорд и Ральф Фаулер. За рубежом Гамов по-прежнему активно участвовал в работах по ядерной тематике, проводившихся в Дании и Англии, много путешествовал. Он планировал отправиться в путешествие по Европе на мотоцикле летом 1931 года, однако по окончании срока командировки был вынужден вернуться в СССР, поскольку у него истёк срок действия визы.

Вновь в Ленинграде. Эмиграция (1931—1933)

Весной 1931 года Гамов вернулся в Ленинград и сразу же включился в работы по ядерной физике, которые начали проводиться в Радиевом институте, Физико-математическом институте (ФМИ) и Ленинградском университете. Вскоре академик Абрам Иоффе пригласил его консультантом новообразованного Отдела физики ядра в Ленинградском Физико-техническом институте, где уже трудились такие учёные как Николай Семёнов, Игорь Курчатов, Яков Френкель, Владимир Фок и др. В то же время Гамов являлся одним из инициаторов организации Института теоретической физики на базе Физического отдела ФМИ, однако эта инициатива не нашла поддержки у академического руководства. В марте 1932 года заслуги Гамова были оценены на очередных выборах в АН СССР: он был избран членом-корреспондентом, он был и остаётся самым молодым из избранных физиков за всю её историю — в 28 лет.

В период работы Г. А. Гамова в физическом отделе Радиевого института (1931—1934), возглавлявшемся В. Г. Хлопиным, под руководством и при непосредственном участии И. В. Курчатова, Л. В. Мысовского и Г. А. Гамова, создан первый в Европе циклотрон (в 1932 году Г. А. Гамов и Л. В. Мысовский представили проект к рассмотрению Учёным советом, утвердившим его; установка запущена в 1937 году).

В 1931 году произошли серьёзные изменения в личной жизни Гамова: он познакомился с выпускницей физико-математического факультета МГУ Любовью Вохминцевой, и вскоре они поженились. В это же время Гамов почувствовал изменения в отношении положения учёных в СССР: в октябре 1931 года в Риме состоялся Международный конгресс по ядерной физике, куда был приглашён и Гамов, но ему так и не удалось получить разрешение на выезд (его доклад прочитал Макс Дельбрюк). После этого Гамов стал искать случай покинуть страну, в том числе нелегально. Летом 1932 года, во время отпуска в Крыму, Гамов с женой попытались доплыть на байдарке до турецкого побережья, однако им помешал шторм.

Удобный случай представился осенью 1933 года, когда Гамов по рекомендации Иоффе был назначен советским представителем на Седьмом Сольвеевском конгрессе в Брюсселе. Благодаря знакомству с Николаем Бухариным Гамов смог попасть на приём к Молотову и получить визу и для своей жены. По завершении срока командировки он решил не возвращаться и начал переговоры о получении постоянной работы за рубежом. В то же время он не хотел окончательного разрыва с родиной, желая продлить командировку. В письме Петру Капице Гамов писал:

Сейчас я хочу идти по Вашим стопам и, если возможно, перейти в так называемое «Kapitza-Zustand» , то есть жить за границей с советским паспортом. Написал в Москву, прося в firm expressions продления командировки на год.

Таким образом, целью Гамова была возможность подобно Капице работать за границей, свободно посещать крупнейшие научные центры и мероприятия и при этом в любое время посещать СССР. Однако это желание не нашло понимания на родине, хотя возможность вернуться оставалась ещё довольно долго. Лишь спустя год, в октябре 1934 года, после того как он не вернулся к крайнему установленному сроку, Гамов был окончательно уволен из Радиевого института и ФМИ, и только в 1938 году он был исключён из числа членов-корреспондентов АН СССР.

Нуклеосинтез Большого взрыва

Работа Гамова привела к развитию теории горячего «большого взрыва» расширяющейся Вселенной. Он был первым, кто использовал нестатические решения Александра Фридмана и Жоржа Лемэтра гравитационных уравнений Эйнштейна, описывающих вселенную с однородной плотностью материи и постоянной пространственной кривизной. Решающее достижение Гамова обеспечило бы физическое воплощение идеи Лемэтра об уникальном изначальном кванте. Гамов сделал это, предположив, что в ранней Вселенной преобладала радиация, а не материя. Большинство более поздних работ по космологии основано на теории Гамова. Он применил свою модель к вопросу о создании химических элементов и последующей конденсации материи в галактики, массу и диаметр которых он смог вычислить в терминах фундаментальных физических параметров, таких как скорость света c , ньютоновская гравитационная постоянная G , постоянная тонкой структуры Зоммерфельда α и постоянная Планка h .

Интерес Гамова к космологии возник из его более раннего интереса к генерации энергии, производству и преобразованию элементов в звездах. Эта работа, в свою очередь, развилась из его фундаментального открытия квантового туннелирования как механизма ядерного альфа-распада и его применения этой теории к обратному процессу для расчета скорости термоядерной реакции.

Сначала Гамов считал, что все элементы могут быть произведены на ранней стадии Вселенной при очень высокой температуре и плотности. Позже он пересмотрел это мнение на основании убедительных доказательств, представленных Фредом Хойлом и другими, что элементы тяжелее лития в основном образуются в термоядерных реакциях в звездах и сверхновых. Гамов сформулировал набор связанных дифференциальных уравнений, описывающих предложенный им процесс, и поручил в качестве темы докторской диссертации своему аспиранту Ральфу Альферу задачу численного решения уравнений. Эти результаты Гамова и Альфера появились в 1948 г. как статья Альфера – Бете – Гамова . Прежде чем его интерес перешел к вопросу о генетическом коде, Гамов опубликовал около двадцати статей по космологии. Самый ранний из них был в 1939 году, когда Эдвард Теллер рассказал о формировании галактик, а в 1946 году последовало первое описание космического нуклеосинтеза. Он также написал много популярных статей и академических учебников по этому и другим предметам.

В 1948 году он опубликовал статью, посвященную ослабленной версии связанной системы уравнений, описывающей образование протона и дейтрона из тепловых нейтронов. Посредством упрощения и использования наблюдаемого отношения водорода к более тяжелым элементам он смог получить плотность вещества в начале нуклеосинтеза, а также массу и диаметр ранних галактик. В 1953 году он получил аналогичные результаты, но на этот раз основанные на другом определении плотности вещества и излучения в то время, когда они стали равными. В этой статье Гамов определил плотность реликтового фонового излучения, исходя из которой была предсказана текущая температура 7 К — значение, которое чуть более чем вдвое превышало принятое в настоящее время значение.

В 1967 году он опубликовал воспоминания и резюме своих работ, а также работы Альфера и Роберта Германа (как с Гамовым, так и независимо от него). Это было вызвано открытием космического фонового излучения Пензиасом и Вильсоном в 1965 году; Гамов, Альфер и Герман чувствовали, что они не получили должного признания, которого они заслуживали за свои теоретические предсказания его существования и источника. Гамова смутил тот факт, что авторы сообщения, объясняющего значение наблюдений Пензиаса / Вильсона, не смогли распознать и процитировать предыдущую работу Гамова и его сотрудников.

Неповторимый почерк

Интервью — жанр классический, известный уже очень давно, и очень многие журналисты пробуют себя в нем. Но очень немногие становятся узнаваемыми и успешными в этом жанре. Для того чтобы интервью получилось, надо быть настоящим профессионалом. Таким, каким, бесспорно, является Александр Гамов — журналист от бога.

Множество его интервью со знаменитейшими людьми нашего времени показали, что мало кто умеет так преподнести собеседника, заставить того проявить человеческие эмоции, найти интересные темы для общения, показать его с самых разных сторон. К каждому собеседнику Гамов изначально относится с симпатией. Если посмотреть, с кем он делал интервью, становится понятно, насколько трудная задача перед ним стояла. И дело не в том, что перед ним были известные личности. Александр Гамов умеет снизить уровень пафоса любой беседы, не скатываясь при этом в банальщину и пошлость. Дело тут еще в том, что у известных личностей существуют, как правило, свои пресс-службы, и их пожелания в отношении интервью очень часто кардинально противоположны пожеланиям журналиста.

Гамов показал всем, как должно выглядеть настоящее, «непарадное» интервью. Он старается держать эту планку на заданном самим собой высоком уровне.

ДНК и РНК

В 1953 году Фрэнсис Крик , Джеймс Уотсон , Морис Уилкинс и Розалинд Франклин открыли двойную спиральную структуру макромолекулы ДНК . Гамов попытался решить проблему того, как упорядочение четырех различных оснований ( аденина , цитозина , тимина и гуанина ) в цепях ДНК может контролировать синтез белков из составляющих их аминокислот. Крик сказал, что предложения Гамова помогли ему в собственном осмыслении проблемы. По словам Крика, Гамов заметил, что 4 3 = 64 возможных перестановки четырех оснований ДНК, взятых по три за раз, будут сокращены до 20 различных комбинаций, если порядок не имеет значения. Гамов предположил, что эти 20 комбинаций могут кодировать двадцать аминокислот, которые, как он предположил, вполне могут быть единственными составляющими всех белков. Вклад Гамова в решение проблемы генетического кодирования породил важные модели биологического вырождения .

Конкретная система, которую предлагал Гамов (названная «бриллиантами Гамова»), оказалась неверной. Предполагалось, что триплеты перекрываются, так что в последовательности GGAC (например) GGA может производить одну аминокислоту, а GAC — другую, а также невырожденным (что означает, что каждая аминокислота будет соответствовать одной комбинации из трех оснований — в Любой заказ). Более поздняя работа по секвенированию белков доказала, что этого не может быть; истинный генетический код не перекрывается и вырожден, и изменение порядка комбинации оснований действительно меняет аминокислоту.

В 1954 году Гамов и Ватсон стали соучредителями RNA Tie Club . Это была дискуссионная группа ведущих ученых, занимающихся проблемой генетического кода, в которую входили физики Эдвард Теллер и Ричард Фейнман . Позднее Ватсон в своих автобиографических сочинениях признал большое значение проницательной инициативы Гамова. Однако это не помешало ему описать эту яркую личность как «сумасшедшего», карточного трюка, лимериковского пения, выпивки, шутливого «гигантского беса».

Книги А. П. Гамова

У хорошего журналиста за время его профессиональной деятельности собирается много материала и рано или поздно возникает желание написать книгу. Произошло такое и с Александром Гамовым.

В свое время журналист много общался с Виктором Ченомырдиным, и на основе этих диалогов была написана и издана (в Харьковском издательстве «Фолио» в 2007 году) книга «Хотели как лучше… Девятнадцать вечеров с Виктором Черномырдиным, или Как рождались крылатые слова эпохи».

Позже, в 2008 году, эта книга, переработанная и дополненная, была издана в Москве издательствами «Международные отношения» и «ЧеРо» уже более серьезным тиражом — в 10 тысяч экземпляров.

Следующая книга Александра Петровича — «Непарадные портреты» была издана московским издательством «Вагриус» в 2010 году.

Она написана в стиле «интервью без галстуков». В ней описываются интересные встречи и общение журналиста с известными людьми в неформальной обстановке. В частности, катание на горных лыжах с В. Путиным, игра в хоккей с С. Шойгу, боксирование в ринге с Р. Кадыровым, соревнование в беге с С. Степашиным и многое другое.

У многих известных личностей, таких как В. Черномырдин, Б. Немцов, П. Бородин, А. Проханов, В. Жириновский, автор брал интервью в бане. Также в книге представлены портреты женщин — В. Матвиенко, Л. Путиной, Л. Слиски, Д. Поллыевой. Заключительная глава, написанная вместе с журналисткой Любовью Гамовой, посвящена Нонне Мордюковой.

В 2011 г. в оренбуржском издательстве «Печатный дом «Димур» вышла книга Александра Гамова «Где-то звенит капель», в которую вошли очерки, рассказы, новеллы и повесть писателя. Критики отметили прозу автора, как «светлую, грустную, но при этом очень оптимистичную».

Дезертирство

Гамов работал в нескольких советских учреждениях, прежде чем решил бежать из Советского Союза из-за усиления репрессий. В 1931 году ему было официально отказано в разрешении на участие в научной конференции в Италии. Также в 1931 году он женился на Любови Вохминцева ( русский язык : Любовь Вохминцева ), еще одном физике из Советского Союза, которого он прозвал «Ро» в честь греческого письма . Гамов и его новая жена потратили большую часть следующих двух лет, пытаясь покинуть Советский Союз, с официальным разрешением или без него. Нильс Бор и другие друзья пригласили Гамова в гости в этот период, но Гамов не смог получить разрешения уехать.

Позднее Гамов сказал, что его первые две попытки сбежать вместе с женой были в 1932 году и включали попытку сплавиться на байдарках : первая запланированная 250-километровая гребля по Черному морю в Турцию и еще одна попытка из Мурманска в Норвегию . Плохая погода помешала обеим попыткам, но власти не заметили их.

В 1933 году Гамову неожиданно разрешили присутствовать на 7-й Сольвеевской конференции по физике в Брюсселе . Он настоял на том, чтобы его сопровождала жена, даже говоря, что не пойдет один. В конце концов советские власти уступили и выдали паспорта этой паре. Эти двое присутствовали и договорились продлить свое пребывание с помощью Марии Кюри и других физиков. В течение следующего года, Гамов на временную работу в Кюри Института , Лондонского университета , и Университета штата Мичиган .